Лана Ежова - Поцелованная Смертью (СИ)

Медсестра, застывшая соляным столбом за своим столом, сдавлено всхлипнула и сползла со стула.

— Тшш… не бойся, мы тебя не тронем, мы хорошие.

Возле Дарьи присела рыжеволосая.

— Через шестнадцать лет ты расскажешь об увиденном одному человеку. Интуиция подскажет, кому именно. Слушай свое сердце — и будешь счастлива всегда. А сейчас поспи.

У медсестры сами собой закрылись глаза.

— Отнеси ее в свободную палату, — приказала Кассандра телохранителю, а сама вошла в родовой зал.

Ни блондинка, прикованная наручниками к родовому креслу, ни два врача, один держащий женщину за свободную руку, второй застывший у ее разведенных колен и командующий, что делать, не заметили появление провидицы.

И она, не страдая ложной скромностью, возвестила о нем сама.

— Доброй ночи, леди, — кивок светловолосой роженице, потом мужчинам, — джентльмены.

Врачи отвлеклись лишь на миг, а затем, как запрограммированные роботы, продолжили выполнять свои обязанности. И только пленница колдуна отреагировала на вторжение.

— Как ты посмела явиться сюда! — зашипела она сквозь потрескавшиеся губы. — Убирайся прочь, кровожадная тварь!

— Вот так ты встречаешь союзницу, Сабелла? Печально. А я хотела спасти от лап Ингвара хотя бы одного твоего ребенка…

Кассандра резко отвернулась и отправилась назад.

— Постой! Ты разве не сообщила колдуну о втором моем малыше?

— Нет. О нем не знает даже мой Мастер. И никто не узнает, если ты позволишь мне спрятать его.

Блондинку отвлекли от разговора очередные потуги.

— Тужьтесь, еще… — требовал доктор. — Умница. Теперь можете отдохнуть.

Убрав прилипшую льняную прядь с лица, роженица решительно спросила:

— Какая выгода тебе?

— Сейчас я работаю на перспективу, — уклонилась Кассандра от прямого ответа. — Я дам тебе любую клятву, что твоя дочь окажется в добрых руках, и шестнадцать лет ее никто не побеспокоит.

— Дочь? — Сабелла, волнуясь, прикоснулась рукой к горлу, чуть ниже налитого тьмой ошейника, сдерживающего ее Силу. — Пол второго ребенка на УЗИ нам не сказали — старший братик прятал сестричку…

Она не договорила, прерванная потугами.

— Прорезывается головка, — сообщил акушер, — тужьтесь, мамочка, скоро подержите ребенка в руках.

— На это уже не хватит времени, — вдруг заявила рыжая, прикрыв глаза. — Ингвар скоро вернется за тобой. Решайся, Сабелла, или он получит еще один козырь.

— Клянись, — простонала женщина между потугами. — Если нарушишь слово, вампирша, смерть покажется тебе избавлением.

Обиженная Кассандра фыркнула.

— Любите вы, Властительницы Огня, угрожать. Забыла, что ты в плену?

— Это ненадолго… Артур вырвется из ловушки и испепелит предателей.

Провидица вздохнула, и роженица забеспокоилась:

— Нет, не вырвется? Расскажи мне, что ты видишь?

— Прости, нет времени, — и рыжая поклялась не выдавать тайну рождения ребенка, пообещав уберечь его от колдуна.

— У вас девочка! — возвестил врач.

Красный сморщенный комочек издал возмущенный крик, и глаза его матери влажно заблестели.

Новорожденного наскоро осмотрели и обтерли. Завернув в белые пеленки, врач протянул ребенка Сабелле.

— Не мне… отдайте ей, — прошептала она, отворачиваясь и пряча мокрые щеки.

— Секундочку! — Кассандра выхватила из кармана пальто пустой флакон. — Можно?

— А говорила, что ничего от меня не нужно, — криво усмехнулась женщина, но позволила поймать свою слезу в сосуд.

— Не пропадать же добру? — пожала плечами рыжая.

Спустя минуту с тихонько попискивающей новорожденной на левой руке Кассандра, подойдя к окну, неожиданно его распахнула.

— Пожелай мне удачи, Сабелла, — и выпрыгнула на карниз.

Ей вслед неслись испуганные крики молодой матери. Родильное отделение располагалось на втором этаже — ничтожная высота для вампира, но не для младенца.

Прорицательница кошкой пробежалась по обледеневшему выступу. Затем, взглянув вверх, подпрыгнула и вцепилась в прутья балкончика, на котором врачи хирургии устроили себе курилку. С него девушка перешла на очередной карниз. Несколько метров — и она смотрела в окно операционной.

Деликатно постучав, знаком попросила впустить ее. Ассистент с медсестрой упали в обморок, а у лучшего доктора отделения вытянулась физиономия, но недрогнувшей рукой истинного хирурга он распахнул окно.

— Доброй ночи, — улыбнулась вежливая Кассандра и спрыгнула на пол.

Через несколько минут она спустилась с хирургии в родильное отделение. Спустилась нормально, по лестнице. И вовремя, чтобы увидеть, как разгневанный колдун, заклинанием пришпилив ее телохранителя к стене, приказывал рассказать, что случилось с его охраной.

— Оставьте его в покое, Ингвар!

Кассандра налетела на старика разъяренной фурией. Но ударить темного ей не удалось. Взглядом подняв ее в воздух, он прошипел:

— Вы посмели напасть на моих людей?! Чтобы освободить Сабеллу?

— Нет! Мне хотелось увидеть феникса вблизи!

Седовласый, глядя на рубиновый перстень, кивнул:

— Ты не лжешь. Хорошо. Но зачем убили мою охрану?

— Они не позволяли мне войти.

— Они оскорбили мою госпожу, посмев коснуться ее, — хрипло отозвался Михаил под потолком.

Ингвар, наклонив голову, размышлял несколько томительных мгновений. Глубокие морщины испещряли некогда мужественное лицо, делая его похожим на ссохшееся яблоко.

— Я прощаю тебя, Кассандра, помня, что ты неприкосновенна, — удерживаемые заклинанием вампиры, рухнули на пол. — Но в следующий раз лучше удави свое любопытство.

— Благодарю за великодушие, Ингвар, — смиренно откликнулась вампирша.

Но колдун не был бы темным, если бы не оставил последнее слово за собой. Открыв дверь в родовой зал, он обернулся.

— И все же закон не отменить, Кассандра. Око за око, зуб за зуб.

И бросил в ее телохранителя клубок мрака. Мужчина подпрыгнул и, как подкошенный, свалился вниз. Заклинание зацепило ступню и прожорливым зверем накинулось на свою жертву.

— Михаил!

Провидица кинулась к своему верному слуге.

— Лучше не трогайте меня, — простонал брюнет. — Похоже, он швырнул “Темным костоглотом”. Я умираю…

— Нет! Я не дозволяю тебе умирать!

Он, кривясь, покачал головой.

— Я ощущаю, как медленно растворяются мои кости… Кассандра, я вас…

Провидица не позволила договорить, положив ладошку на его губы, на которые затем упала прозрачная капелька из хрустального флакона.