Александр Белов - Горящая путевка в ад
— Я высосал кровь из сорока коров и пятнадцати коз, — сверкнув желтыми зрачками, оскалился Вельзик.
— Что же в этом хорошего? — возмутился Стас и тут же пожалел о своих словах, потому как кровосос уставился на него недобрым взглядом.
— Они были больны, от них все равно никакой пользы, — с радостью пояснил он.
— А чем они были больны?
Вельзик замялся и хотел сесть на место, но под общим напором признался, что сам подсыпал им яд, который на него не действует, а у животных вызывает симптомы ящура.
Нечисть радостно заголосила. Вельзик улыбнулся.
— Карения, — он обратился к председателю сборища, — я ведь хотел как лучше.
Женщина, оказавшаяся Каренией Сурчак, сдвинула брови, и несчастный Вельзик провалился в яму, вдруг образовавшуюся под ним. Стас понял сразу две вещи: первая — это точно было то самое шоу, что выносит мозг молодым людям уже на протяжении нескольких лет, вторая — выражение "провалиться сквозь землю", оказывается, можно понимать очень буквально.
— Кто еще сделал чего ХОРОШЕГО за этот год? — Карения обвела присутствующих взглядом, но смельчаков не нашлось.
— Хорошо, значит, я буду вызывать вас по журналу, — пригрозила она.
И тут Стас понял, наконец, кого напоминала эта ведьма: Карения была копией его классной руководительницы в школе.
Монстры затряслись так, что казалось, вот-вот посыплются листья с деревьев. Положение спас молодой вампир, сидевший рядом со Стасом. Он подошел к Карении, припал на одно колено и неожиданно промолвил:
— Я влюблен…
Женщина зарделась и приказала вампиру подняться с колен.
— Для меня это так неожиданно, дорогой Арчи, — смущаясь и пряча глаза, говорила она, — но я всегда догадывалась, что твои взгляды в мою сторону неслучайны.
Вампир слегка стушевался и, прокашлявшись, объяснил:
— Простите, дорогая госпожа, но сердце мое, увы, отдано другой.
Карения чуть со своего пня не упала от возмущения. Она пнула вампира туфлей в грудь и назвала непечатным словом. Арчи, казалось, совсем не обиделся. Он даже поцеловал ее туфельку, за что сразу был прощен.
— И кто твоя избранница, дорогой Арчи? — пропела Карения елейным голосом.
Без лишних слов вампир подошел к Стасу и встал перед ним на колени.
— Губа не дура, — одобрительно кивнула Карения, — вот только, думаю, все напрасно. Эллария ведьма, а такие браки, как тебе известно, запрещены Кодексом Магических Союзов.
— Плевать я хотел на КМС! Я сделал свой выбор и буду за него бороться! — торжественно объявил вампир.
Стас не мог произнести ни слова. Мало того, что его засунули в это тело, так теперь еще какой-то подозрительный тип клеится. Это уже ни в какие рамки не входило.
Он смотрел на вампира озадаченно, вампир на него влюблено.
— Бедняжка от счастья потеряла дар речи, — сентиментально прошамкала старушка, которая безжалостно придушила чертенка.
— Душа моя, не молчите, — попросил Арчи, — вы самая прекрасная девушка во всем мире, дайте же мне свой ответ. Я люблю вас!
— Абзац, — вымолвил Стас.
— Что, простите?
— Она согласна, неужели непонятно? — внесла ясность в ситуацию старушка.
— Подождите, — к Стасу вернулась речь. — Я не согласна! Категорически не согласна! А с чем я должна быть согласна? — он не знал, какие отношения связывают Элларию с этим вампиром, и на всякий случай добавил. — Нужно подумать. Мне конфузно, я же барышня.
— Как это мило, дорогая Эллария, — в голосе Карении смешались злорадство, радость и лесть — получилось змеиное шипение. — Все, свои амурные дела будете решать потом. Кстати, а где наш Амур? У меня к нему вопросы по спаду рождаемости в прошлом году.
— Он опять напился и спит у себя дома, — наябедничал кто-то. — Я к нему заглянула, храп такой, что уши закладывает.
— Вопросов больше не имею, — резко оборвала Карения, — официальную часть нашего мероприятия можно считать закрытой, давайте перейдем к развлечениям. Кто чем нас сегодня порадует?
Собравшиеся оживились и начали по-очереди выходить к костру, над которым уже чернел большой котел — когда только успели повесить. Первым была уже известная бабулька-убийца, она кинула в котел какие-то травки, отчего содержимое его забурлило, закипело и зашипело. Из котла вырвался столб света голубоватого оттенка, покрылся рябью, словно помехи на старом телевизоре, а потом вдруг появилась заставка, напомнившая Стасу еще одну телепередачу из его мира.
"Спросите у гномов", — гласила красочная надпись. Картинка сменилась, и на импровизированном экране появился смешной человечек в красном колпачке и бордовой курточке. Из-за густой растительности на лице не было видно ни глаз, ни носа, ни рта, но, тем не менее, человечек разговаривал. Монстры замолчали, с интересом уставившись на цветное изображение.
— Мир вашему дому, — вещал он в образовавшуюся тишину, — сегодня я расскажу вам, как из малахита и костей врагов устроить сад камней на своем участке.
Дальше Стас не слушал, так как на экране замелькали такие же гномики с черными бородами, только в оранжевых жилетках и касках вместо колпачков. Они таскали камни, месили раствор и очень быстро сооружали кладку, которая, по всей видимости, должна была стать частью будущего сада. Стас уже сотни раз видел этот проект, поэтому ему было неинтересно и он откровенно зевал, пока чья-то ледяная рука не легла ему на колено. Парень вздрогнул и скинул ладонь, которая упала на землю, полежала там пару секунд, а потом поднялась и на пальцах скрылась в темноте. Если бы такое случилось еще три дня назад, Стас не сидел бы сейчас здесь, а лежал на вязках в соответствующем месте и рассказывал про отрубленную руку, которая бегала сама по себе с помощью пальцев.
Когда он снова почувствовал холодное прикосновение, то не испугался, а даже погладил ее, словно это был котенок. Но что-то изменилось. Откуда на ладони появилась перчатка? Стас повернул голову и встретился с насмешливым взглядом вампира Арчи.
— Чаровница, — шептал Арчи, — я знал, что вы просто стесняетесь сказать правду при всех. Пока они заняты и нам никто не мешает, я хочу слышать ваш ответ. Вы согласны стать моей невестой?
— Всегда мечтала стать невестой Дракулы, — хмыкнул Стас.
Реакция вампира была неожиданной.
— Ах, как вы вероломны, принцесса. Хотите заполучить в мужья моего отца? Но ведь он стар, а я полон сил, мне всего двести семнадцать лет. И потом, все что останется после отца, будет моим, а значит и вашим, прелестница.
"Что? — мысль в голове взорвалась, подобно динамиту. — Его отец Дракула? Вот так сюжет!" Да и обращение "прелестница" не нравилось, так, ему казалось, называют привокзальных красоток, но не особу голубых кровей. Пришлось приложить невероятное усилие воли, чтобы не заругаться.