Мария Николаева - Академия для Королевы

— Он далеко не так прост, как кажется, — спокойно произнесла я, надеясь, что мне не потребуется объяснять этой крылатой рептилии, как я это поняла. Не смогу. Я так вижу. Вижу, понимаете? И я до сих пор не знаю, имеет ли мое зрение хоть какое-то отношение к реальному. Возможно, я просто таким образом расшифровываю информацию, содержащуюся в ферментах окружающих меня существ. Правда, в таком случае возникает иной вопрос: а как я вижу магию? Ведь она-то точно не основана на биологии. Восприятие информационных полей? Напрямую? Миф! И ересь! Нет, тут что-то иное. Знать бы еще что, — может, тогда бы и пользоваться научилась, а не как сейчас по наитию.

— Хорошо. А кто второй?

— Карима? — предположила я, хотя вовсе не была уверена.

— Мимо. Еще попытка.

Кажется, кое-кто тут просто развлекается за чужой счет. Что ж, рада, что хоть кому-то здесь еще весело. Потому что лично мне сложившаяся ситуация не нравится совсем.

— Да не хмурься ты! Я и сама могу сказать. Второй — твой напарник. Кажется, Себ видит немногим меньше нас с тобой. Правда, он все еще не в состоянии сделать верные выводы, но тут уж ничего не поделаешь — жрецы рода Ависа всегда ограждали своих наследников от опасностей и соблазнов довольно специфическим образом.

Значит, он не один такой? Но ведь логично было бы предположить, что раз время от времени происходит кардинальная смена личностных матриц, то тут дело нечисто. Или в светлых землях уже не придают значения столь резкой смене поведения? Что-то сомневаюсь. Впрочем, каждый спасается как может и умеет. Не исключено, что защита ставится в несколько слоев, а потому более тонкие пласты мне и не видны. Как я уже говорила, я только первая в роду и мне крайне сложно иногда бывает сопоставить увиденное с информацией, полученной другими способами.

— Считаешь его опасным для меня? — хмуро спросила я, мысленно уже просчитывая свои шансы прорваться сквозь защиту Школы. Ведь должно же быть во всей этой системе хоть одно слабое место!

— Смотря для чего. Если для твоего возможного бегства — бесспорно. Для тебя самой? Вряд ли. Себас из тех молодых людей, которые неспособны причинить вред девушке. Даже в том случае, когда та неправа.

И как мне это понимать? Как завуалированный упрек?

— Для меня это одно и то же, — почти неслышно произнесла я. Впрочем, я почти не сомневалась, что эта наглая дракоша меня услышит.

— А если я предложу тебе сделку?

Сделку? Я недоуменно воззрилась на это летающее пресмыкающееся. И что же такого она мне может предложить? Вряд ли у нее есть что-то реально ценное для меня.

— Давай договоримся, — между тем продолжила свою речь эта крылатая бестия, — ты остаешься в Школе, пока я не решу иначе.

Условие? Еще не успела ничего предложить, а уже пытается ограничить меня какими-то условиями!

— А что я получу за это? — вызывающе нагло поинтересовалась я.

— О, все очень просто, ты слушаешься меня и остаешься в Школе, а взамен я научу тебя пользоваться твоими способностями. Ну как? Идет?

Заманчиво. Даже более чем. Быть не просто первой в роду, но и единственной крайне сложно. И прежде всего потому, что невозможно найти наставника и научиться владеть тем, что другим понятно и знакомо с самого рождения.

Но сможет ли эта дракоша?.. Сможет! Это я поняла еще в самый первый миг, только поэтому и продолжаю этот разговор.

— А что скажет на это твоя хозяйка? — насмешливо поинтересовалась я. Внутренне я уже приняла решение, но почему бы и не оттянуть неизбежный момент его озвучивания?

— А вот Лике об этом знать необязательно. Согласна?

Любопытная ситуация складывается…

Но это уже точно не мое дело!

— Согласна. Я не покину этих стен, пока от меня не потребуется иное. — Почти клятва. Я сегодня прямо неоправданно щедра.

— Вот и ладненько, — довольно потирая лапки, произнесла моя крылатая собеседница. Кажется, с этими драконами можно иметь дело. Если не слишком сильно на них полагаться. — И на будущее: я дайкая, а не дракоша. И нет, я не читаю мысли — просто улавливаю общий эмоционально-энергетический фон и расшифровываю всю эту абракадабру, переводя ее на человеческий язык. Хотя… да, читаю. Ибо то, что я делаю, можно назвать и так. Но ведь можно и не называть, верно?

Вот же зараза! Скользкая, как угорь! Так и норовит вырваться и ужалить!

Интересно, а Лика знает о способностях своей подружки?

— Нет. И ей пока незачем такие подробности. Надеюсь, мы друг друга поняли? — Сапфировый взгляд дайкаи не предвещал мне ничего хорошего…

В общем, особого выбора у меня и нет: либо я подчиняюсь этой летающей мечте ювелира и получаю взамен кое-какие крайне полезные сведения, либо меня прямо здесь порежут на ленточки. Думаю, не нужно объяснять, к какому решению я склоняюсь, да?

Ника

— Задержись, будь так любезна. — Чужой голос прямо сочился ядом. Ника внутренне передернулась, но все-таки сумела удержать на лице скучающе-безразличное выражение. Хоть она и не любила играть на публику, это ведь вовсе не значит, что не умела, так?

— Чем я могу быть полезна? — взглянув на своего собеседника, поинтересовалась она. Как себя вести в обществе старших учеников и преподавателей, Ника все еще не знала, а потому пыталась придерживаться наиболее оптимального варианта — ровно, взвешенно и спокойно.

Хотя в ближайшее время беседа с Кираном Алесси и не входила в ее планы. Совсем-совсем. Но тут, видимо, придется подчиниться воле собеседника.

Кир, чуть недовольно хмуря брови, посмотрел на девчонку, которую уже некоторое время в своих мыслях величал не иначе как «проблема номер один». Чем эта избалованная принцесса заслужила эту честь, он и сам пока не разобрался, но своим предчувствиям давно привык доверять. Особенно тем, которые расшифровывались как угроза смерти не только ему, но и большинству собравшихся в Школе детей. А значит, надо решать эту «проблему». И быстро.

— Выкладывай, что ты натворила, сестра моей Королевы. И не вздумай мне врать! — Синие глаза, обычно невинно-ироничные, сейчас смотрели серьезно, почти с угрозой. И почему-то у Ники даже сомнений не возникло: этот пойдет на все, чтобы добиться своего.

— У меня, между прочим, имя есть! — из чистого упрямства напомнила принцесса. Нет, неприятно, конечно, когда на тебя таким вот образом сразу же навешивают ярлык, но пока не обидно. Да и раньше она всегда пребывала в тени сестры… Правда, до этого момента хотя бы никто ее не тыкал в это носом, как нашкодившего котенка…

— И что? Пока ты сама ничего собой не представляешь, так что я вправе звать тебя как пожелаю. — Оттого что его слова прозвучали почти безразлично, стало еще больнее. Это было жестоко. Словно до этого жизнь мало ставила ей подножек.