Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога

Я не стал юлить, да и к чему? Ответил:

— Я подслушал, как Серемарин отдал приказ шаманам найти и убить меня.

Я был уверен, что, кто бы ни была эта девушка, должна знать, кто такой этот самый Серемарин. И не ошибся.

Она покачала головой и тихо произнесла непонятную фразу:

— Значит, Серемарин решил разорвать союз с Дакроном… Мир снова ждут тяжкие испытания. Война Богов вновь раскроит его.

— Что?! — опешил я.

— Ты почувствовал, как умирает твое тело?

Я покачал невидимой головой.

— Тогда твое тело живо, и выбраться из этой темницы тебе не составит больших трудов.

— Как?

— Стены этой темницы сделаны из единственной материи, сквозь которою не может пройти душа смертного.

— Что же это за материя такая? — спросил я, боясь прервать разговор.

— Эта материя называется мыслью… Но это неважно. Раз твое тело еще живо, тебе лишь нужно обернуть душу плотью. Как только ты это сделаешь, твой дух окажется связанным с телом, как и раньше.

— Спасибо… Но что ты тут делаешь? — спросил я и испугался. Если она рассердится…

— Я так же, как и ты заперта в этой темнице. С той лишь разницей, что в отличие от тебя не могу ее покинуть.

— Но как? Почему ты не можешь ее покинуть способом, о котором сказала мне?

— Мое тело давно мертво, а прах развеян.

— Но ты же жива! — выкрикнул я в отчаянии.

— Ошибаешься, то, что ты видишь — это мой дух. Просто я при жизни была совершеннее тебя, и мой дух остался совершенней. Он мало отличим от плоти. А твоя душа почти невидима даже мне…

— Господи…

Она улыбнулась, на сей раз улыбка не была печальна:

— Я рада была повидаться с тобой, — сказала она с чувством, но, впрочем, тут же перевела взгляд на факел.

— Почему ты все время смотришь на факел?

— В этом замке нет света, а факел — порождение моей воли… Сидеть столько лет в темноте мне было бы… Прощай же. Быстрее воссоединись со своим телом, пока оно еще живо. И больше не путешествуй во сне, ведь Серемарин может придумать тебе более страшную участь.

— Спасибо и… прости. Я помогу тебе, если смогу.

Она улыбнулась широко, но с грустью в глазах:

— Каждый человек сам делает выбор, я не хочу быть повинна, если ты сделаешь неправильный…

Я больше не мог терять время, мне казалось, что еще минута, и я останусь здесь навеки. Представив свое спящее тело, я совместил его с душой. Как ни странно, у меня получилось сразу и быстро. Словно всю жизнь только и занимался астральными перемещениями. Легкий толчок, и я обрел чувство тяжести.

Почувствовал, как течет по моим венам кровь, бьется бешеное сердце, равномерно работают легкие… Проснись же, Вардес! Проснись!

Уже второй день его одолевали смутные страхи… Нет, даже не страхи, а скорее нехорошие предчувствия. И он почти не удивился, когда узнал, что в дне пути от деревни был замечен отряд странных людей. Откуда они там взялись? За восточным лесом, кроме многочисленных племен орков и мерзкой нежити, никто не обитал.

Как бы там ни было, Ардон — первый воин деревни и капитан Вольных людей, решил посмотреть на них сам. Взяв несколько воинов и едва войдя в лес, он словно растворился, уверенный, что даже эльфы, живи они в этом лесу, ни за что не разглядят его в густых тенях деревьев. Но даже скрываясь и прячась в каждой тени, они двигались навстречу неведомым людям со скоростью осенних ветров.

Ему уже двадцать пять лет — очень долгий срок. Воины столько не живут.

Бывает, конечно, что иные мужчины из его племени переживают иногда и шесть десятков, но воинами их звать нельзя. Лишенные руки или ноги, они не могли продолжать держать оружие и не стали выходить на порубежье.

Они никто, почти не люди, наравне с женщинами и детьми занимаются в поселке хозяйством. Бывшие воины — жалкое зрелище. Ардон дал себе зарок, что, если в бою лишится конечности, непременно покончит с жизнью, как когда-то давно это сделал его капитан.

Давно, когда ему не было и пятнадцати лет, в земли Вольных людей вторглись солдаты империи. Даже юноша, каким он был, тогда понял, что это огромное войско лишь малая часть солдат Империи. Было ясно и то, что, хотя армия Империи в двадцать раз превышала численность Вольных воинов, это была не полномасштабная война. — Это проверка наших земель на прочность и веру, — сказали старейшины, и, чтобы имперцы не могли и помыслить о настоящем вторжении, эти тысячи солдат должны умереть очень быстро.

Не хотел бы он тогда поменяться с имперцами местами. Где бы они ни проходили, с какой бы осторожностью ни ступали их ноги в болотах, лесах и горах королевства Вольных — везде оставляли за собой сотни трупов. Как будто из-под земли, воды и неба вдруг возникали Вольные воины, засыпали войско сотнями коротких копий и, не давая солдатам опомниться, исчезали так же внезапно.

Первая же ночь для имперцев обернулась настоящей катастрофой. Выставив сильнейшие кордоны с часовыми, войско расположилось на ночлег на чудом, средь болот и лесов, подвернувшейся равнине. Палаты с ранеными, более пяти сотен человек, расположили в сердце лагеря… А утром в палатах вместо раненых солдат оказались груды обезображенных тел. Ардон слышал, как дрожат и рвут желчью имперские воины. Как проклинают Вольных офицеры, называя их трусами, способными лишь…

В то же утро после совета офицеры повернули войско назад. Но это их не спасло.

Увидев, что проклятые Вольные вышли на открытый бой и построились перед войском в неровные ряды, вражеский командир поначалу обрадовался. Ну, теперь он покажет трусам, что значит правильная война… И построив войска прямоугольниками, не удержался и сам с отрядом квирианцев возглавил атаку.

Каково же было его негодование, когда такой близкий строй врагов, дважды бросив копья, распался и скрылся в ближайшем лесу.

Потеряв голову от жажды мести, он совершил последнюю ошибку, поведя войска в глубь Черного леса. Конечно, тогда он назывался по-другому. Лес получил это название от имперцев, точнее от единственного имперца, выжившего после бойни – мага Высокой Башни. Прежде, чем проклятый маг, понял, что ему не выжить, сразил почти три десятка славных воинов. Но когда к ним поспешили товарищи, маг раскрыл черные врата и исчез, наверное, ушел в свою Башню.

Но Ардон тогда был занят проверкой на прочность своих кинжалов, его отряд столкнулся сразу с тремя квирианцами. Сильнейшие бойцы Империи — квирианцы, были поистине ужасны в ближнем бою. Молодой Ардон едва смог совладать со страхом и, спасая жизнь своему капитану, с верными кинжалами в руках бросился на закованного в страшные латы иноземца.