Андрей Дашков - Звезда Ада

– На меня напали возле собора Тилан… Четверо в масках. Мне пришлось превратиться и бежать… Потом я оказался возле твоего дома.

При упоминании о превращении на лице советника промелькнула болезненная гримаса. Он сокрушенно покачал головой, словно его бесконечно угнетала бестолковая и неустроенная жизнь Люгера. Возможно, так оно и было – никто, кроме самого Люрта, не мог бы сказать этого наверняка.

– И тебе, конечно, ничего не известно о причинах нападения? – спросил он с едва заметной иронией.

– Почему же, известно, – медленно проговорил Слот, делая первый ход в непредсказуемой и полной опасностей игре. Он внимательно следил из-под полуприкрытых век за реакцией Гагиуса. Как он и ожидал, выражение досады на лице советника сменилось готовностью выполнить свой долг, каким бы тот ни был… Пауза несколько затянулась…

– Это, конечно, женщина? – осторожно подтолкнул беседу Люрт, вращая на указательном пальце перстень с каким-то гербом. Взгляд Люгера остановился на этом перстне. Герб был вырезан в редчайшем камне из Вормарга, который, казалось, слабо сиял в полумраке спальни своим собственным, а не отраженным светом…

– Отчасти, – ответил Слот. – Но женщина – лишь повод. Кто-то начал охоту за мной, однако я, как видишь, до сих пор жив. Может быть, меня всего лишь хотят как следует попугать…

– Я могу чем-нибудь помочь? – задал советник главный вопрос.

…Позже Стервятник вспоминал, что мог бы в тот момент отказаться от помощи Гагиуса, и тогда река событий потекла бы совсем по другому руслу. Но он не сделал этого. Рана приковала его к постели, а расследование, начатое Серой Стаей, и враждебность Ганглети связывали незадачливого любовника по рукам и ногам.

Словом, он не мог ждать несколько дней и попросил Люрта о небольшой услуге. Эта услуга действительно представлялась ему тогда сущим пустяком, и сам он на месте Гагиуса оказал бы ее, не задумываясь.

Он рассказал советнику о том, как найти трактир «Кровь Вепря», и попросил отыскать там женщину по имени Сегейла или Тенес.

Гагиус был поначалу несколько озадачен вульгарностью этой просьбы и предложил послать в трактир кого-либо из своих слуг.

– Это довольно опасно, Люрт, – откровенно сказал Люгер. – Если бы я мог довериться слугам, то послал бы туда ближайшего лавочника. Возможно, этим местом интересуется Серая Стая.

Тут уж советник Гагиус заметно побледнел и протестующе поднял руку.

– По-моему, ты впутался в очень неприятную историю, друг мой…

– Ты можешь отказаться, Люрт, – устало сказал Слот. – Когда-нибудь я пойду туда сам. Дай мне только отлежаться…

– Почему же? – прервал его Гагиус. В душе советника боролись осторожность и стремление заплатить наконец давний долг Люгеру. Последнее взяло верх, поскольку обещало советнику душевное равновесие. – Если речь идет только о том, чтобы узнать о местонахождении женщины… Пожалуй, я еще могу сойти за страдающего любовника. Тем более что семейная жизнь… гм… несколько однообразна…

– Только будь очень осторожен. Не бери карету. Не задавай слишком много вопросов. Ты должен выглядеть там случайным человеком. Узнай только, в трактире ли она еще или, может быть, уехала куда-нибудь… И поскорее возвращайся!..

– Рад помочь тебе, друг мой, и отправлюсь туда сейчас же.

Советник вышел из погруженной в полумрак спальни, в которую не проникали лучи дневного света, и тихо прикрыл за собою дверь.

Люрт Гагиус исчез.

Он не появился ни вечером, ни ночью, ни утром следующего дня.

Стервятник уже мог свободно передвигаться по дому, но делал это неохотно – то и дело он ловил на себе укоризненный взгляд госпожи Лоны. Спустя еще одни сутки ее взгляд стал злобным.

Даже Лума, проводившая большую часть ночи в постели Люгера, заметно охладела к гостю и становилась все более замкнутой. Остальные слуги открыто избегали Слота. К исходу недели обстановка в доме Гагиуса стала весьма напряженной…

Ночами Стервятник терялся в догадках относительно судьбы исчезнувшего советника. За вестями о Гагиусе неоднократно присылали из королевского дворца. Посланцев отправляли обратно с неопределенными и расплывчатыми ответами.

Такое положение не могло сохраняться долго. Люгер понял, что должен рано или поздно покинуть дом советника, дальнейшее пребывание в котором становилось для него опасным.

Одежда Гагиуса была немного коротка ему, но он не испытывал особых неудобств. Он был еще не в состоянии сражаться, однако вполне мог добраться верхом до своего поместья. Неизвестность и еще мысль о том, что его сочтут умывшим руки, удерживали его в доме дольше всякого разумного срока.

И только содержимое маленькой деревянной шкатулки подтолкнуло его к действию.

Как выяснил потом Люгер, шкатулку принес темнокожий человек, отдал ее слуге с приказом передать подарок госпоже Лоне и тотчас же исчез.

Дальнейшее происходило на глазах Стервятника, вышедшего из спальни.

– Подарок для госпожи Гагиус! – возвестил слуга, внося шкатулку в гостиную. На юном лице Лоны, спускавшейся по лестнице, отразилось легкое замешательство. В этот момент Люгер и заподозрил нечто дурное.

Госпожа Гагиус взяла шкатулку в руки, с опаской приоткрыла крышку, вскрикнула и упала в обморок.

Стервятник бросился по лестнице вниз.

Над бессознательным телом Лоны уже склонился слуга, но Слота интересовала шкатулка, упавшая на пол с захлопнувшейся крышкой.

Он открыл ее и содрогнулся.

На дне шкатулки, в углублении, выстланном черным бархатом, лежал отрезанный человеческий палец. На палец был надет перстень с редкостным камнем из Вормарга…

Нарастающий ужас, усугубленный растерянностью, пригвоздил Стервятника к месту.

…На полу слабо зашевелилась Лона. Люгер закрыл шкатулку, содержавшую страшное послание, и спрятал под рубашку. Почему-то он не сомневался в том, что это послание предназначено именно ему. Потом он склонился над приходящей в себя женой Гагиуса.

– Прикажите приготовить коня, госпожа Лона, – сказал он настойчиво. – Клянусь вам, я найду Люрта, живого… или мертвого. Будем надеяться, что он еще жив.

Впрочем, сам он уже не верил в это.

Выражение лица Лоны заставило его отшатнуться. Оно стало диким и злобным, как мордочка затравленного зверька.

– Убирайся к дьяволу! – хрипло прошептала она с невероятными для столь юного существа ненавистью и отвращением.

Люгер посмотрел на ее острые ногти, которые могли впиться в его лицо, и молча отправился наверх одеваться.

Напоследок Люгер все же попытался обезопасить себя от опрометчивых действий госпожи Гагиус и королевских ищеек. Для этого достаточно было намекнуть Лоне на то, что во всем происходящем принимает непосредственное участие Серая Стая. Он надеялся, что у юной жены Люрта достанет благоразумия вести себя тихо. И она действительно проводила его без лишних слов, но взгляд ее был весьма красноречив. От этого взгляда Люгеру даже стало немного не по себе.