Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Ровэн кивнул, будто для него этого было достаточно, а у меня внутри всё сжалось так, что стало трудно дышать. Новые Гнёзда… техники, и Севра будет открывать их сама.

— Какие техники? — спросил я.

Учительница подняла брови.

— Выберем что-то от нас и Пути.

— Все?

— Все, какие выдержит твоё тело. Не наглей!

— Когда начнём?

— Когда восстановишься. — Она чуть улыбнулась, впервые.

Ровэн поднялся. Обошёл стол. Встал передо мной, и я поднялся тоже, хотя ноги всё ещё не держали как следует.

— Выгонять я тебя не стану, — объявил он.

Карн у окна помрачнел, но промолчал.

— Я лично буду за тобой наблюдать и заниматься будешь отдельно ото всех. Равновесие даст тебе техники обеих школ, наставников, всё, что нужно. Севра подготовит тело, а Карн будет учить драться так, как раньше никого не учил.

— Согласен, — тут же ответил я.

— Я не закончил.

В кабинете стало так тихо, что слышно было, как во дворе кто-то роняет на камни что-то деревянное.

— Мы вложим в тебя ресурсы двух школ, — продолжил Ровэн. — Пилюли, которые раньше не получали даже старшие. Я сам буду следить за твоим Источником. — Он чуть наклонил голову. — И на десятой ступени ты не останешься…

Пауза.

— Ты станешь Узлом как можно быстрее и потом уже освоишь новые техники.

Узлом… В меня готовы вложиться и помочь… услышь это Тарим или Эйр — умерли бы от зависти. Севра смотрела на меня и ждала реакции на такое щедрое предложение. В глазах у неё уже светилось что-то похожее на азарт испытателя, который получил редкий экземпляр.

Ровэн протянул руку и держал её передо мной открытой ладонью вверх, будто предлагал не ступень, а целую готовую жизнь, только бери.

— Нет, — ответил. — Я не согласен.

Ровэн ещё несколько пульсаций держал руку раскрытой ладонью вверх, его пальцы медленно сложились, и рука ушла вниз. Карн у окна отлепился от стены. Севра так и застыла на стуле, с приоткрытым ртом и недоговорённым словом.

— Что значит «нет»? — мотнул головой Ровэн.

Сглотнул, во рту после комнаты было сухо, да и Гнездо на нёбе отозвалось тупой ноющей болью.

— Учиться буду, — выговорил я. — Гнёзда открывать буду. Техники брать буду, все, какие дадите. Узлом сейчас не стану.

— Сейчас? — повторил Ровэн.

— Сейчас.

Карн фыркнул в усы. Отошёл от окна, припадая на ногу, и остановился у края стола, опираясь на меч, как на клюку.

— Ты хоть понял, что тебе предложили? — Он ткнул подбородком в сторону Ровэна. — Глава школы. Сердцевина. Сам будет держать твой Источник. Знаешь, сколько старших за всю жизнь такого не дождались? Знаешь, сколько их сейчас лежит в яме за лечебной, так и не дождавшись?

— Могу догадаться…

— Ни шалха ты не можешь.

Ровэн поднял ладонь, и Карн замолчал, но сделал это неохотно, с таким лицом, будто проглотил что-то кислое. Глава обошёл стол и сел обратно. Сцепил пальцы и смотрел на меня не как на ученика, которого надо отругать.

— Объясню, чтобы ты знал, от чего отказываешься, — заговорил он. — Бранна нет. Кайра нет. Сорры нет. Половина старших в лечебной, а вторая половина не спала неделю. За стеной город, где решает тот, у кого больше людей и больше силы. У нас две школы собрались под одной крышей, и люди Пути, которые ещё вчера считали нас врагами, а теперь смотрят на меня и ждут, когда я ошибусь. Школе нужны Узлы. Не через месяц. Сейчас. — Он помолчал. — Ты сильнейший Росток, какого я видел в этих стенах. Я предлагаю тебе то, за что другие продают семьи. А ты говоришь «нет»?

— Говорю.

— Почему?

Вот тут надо было осторожно. Слова сами лезли на язык, правильные, точные. Нити, Дуга… то, что я почувствовал в темноте, когда сила кончилась и вместе с ней кончилось тепло. Скажи я хоть половину… дальше будет та же дверь за шкафом, только надолго. Повернулся к Севре.

— Вы нам говорили на уроке, — начал я, — что Узел вырастает не в одном Источнике. Ростки тянутся к Гнёздам, сплетаются, и его структура должна повториться в каждом Гнезде и так во всём теле.

Севра медленно моргнула, словно её выдернули из собственных мыслей.

— Да…

— Что будет, если хотя бы одно Гнездо эту структуру не примет?

Она не ответила сразу.

— Связывание не замкнётся и переход может сорваться.

— Мои Гнёзда холодные.

— Но не повреждённые, — тут же отрезала она.

— А это разве не одно и то же?

Сказал и почувствовал, как в кабинете что-то сдвинулось. Карн перестал сопеть. Ровэн чуть повернул голову к Севре, а та тут же выпрямилась. Больным местом у учительницы всегда была её работа. Бледность на её лице тут же ушла и на скулах проступили пятна.

— Холодные, — повторила она, и голос у неё стал сухим и быстрым, каким она говорила на уроках, когда кто-то путал Сцепку с Плетнём. — Хорошо… давай тогда по порядку. Три глифа вбиты в непрогретые Гнёзда и все три держатся. Ни одного рубца в каналах, я их только что прошла от нёба до пятки. Ни одно Гнездо не перегрето, а у половины Корней к десятой ступени уже от каждого удара техникой сыплется застрявшая сила, они пилюли Основ глотают горстями. Техники у тебя отзываются быстрее, чем у любого ученика, которого я учила. Связи с Источником сильнее, чем были. Ты вырос до десятой с идеальными характеристиками.

Она перевела дыхание.

— Это не повод бояться, Рейланд. Это лучший результат, который я видела за всю жизнь. Я почти уверена, что всё получится.

По всему, что она могла видеть и щупать, она была права. Будь я на её месте, тоже бы так сказал.

— Почему связи стали сильнее? — спросил я.

Севра открыла рот и закрыла.

— Вы их такими сделали? — продолжил я.

— Нет.

— Знаете, что их такими сделало?

Пальцы у неё сжались.

— Нет.

— Тогда вы знаете лишь, что эти три Гнезда почему-то работают хорошо. — Я старался говорить медленно, чтобы голос не дрожал от пустоты внутри. — А что с ними будет, когда в