Осажденные камнем - Терри Гудкайнд
— В Ильдакаре никогда не было мира, — проворчал Натан. — Ты просто этого не понимаешь.
— Когда Утрос узнает, что Железный Клык давно мертв и сама империя рухнула, он может понять, что в осаде нет резона, — вернула беседу в нужное русло Никки. — Кто-то должен убедить его.
— Но кто пойдет к нему и скажет это? — спросил Квентин. — Я определенно не вызовусь. Я не верю, что эти кровожадные солдаты не убьют нашего представителя и не перекинут через стену его отрубленную голову.
— Почему бы не послать Тору? — предложил Деймон. — Пусть рискнет. Она настаивает, что желает для Ильдакара только лучшего. Кроме того, ее не жалко.
Это вызвало громкое недовольное бормотание.
— Мы не можем ей доверять, — сказала Лани неожиданно ядовитым голосом. — Никак не можем.
Никки была разочарована.
— Вы — палата волшебников, — жестко сказала она. — И никто не собирается встретиться с генералом Утросом ради вашего города? Вы не выйдете отсюда и не договоритесь с вашим злейшим врагом?
Эльза вздохнула, погрузившись в свои мысли. Деймон и Квентин посмотрели на Орона, словно ожидали, что новый советник примет вызов, но тот просто ковырялся в ногтях небольшим кинжалом.
— Довольно глупой болтовни, — сказала Никки. Она уже ходила во вражескую армию и видела худшее из того, что творил Имперский Орден. — Пора браться за работу. — Она взглянула на Натана. — Пойдешь со мной, волшебник? Мы можем говорить еще и от имени лорда Рала.
— Конечно, — с печальной улыбкой сказал он. — Я веками изучал историю. Чем бы все ни кончилось, я буду рад лично встретиться с легендарным генералом Утросом.
Ворота Ильдакара медленно открывались с гнетущим стоном. Объединив усилия, волшебники сняли запирающие заклинания и защитные чары, ослабив оборону. Высокие створки из укрепленного дерева, висевшие на гигантских петлях, со скрипом расходились.
Светлые волосы Никки трепал ветер, прорвавшийся в открывающиеся врата. Вычищенное черное платье сидело идеально. Натан, стоявший рядом с ней, тоже производил впечатление: его светлые волосы были расчесаны до шелковистого блеска, а белый балахон с золотым шитьем придавал могущественный и внушительный вид.
Ворота Ильдакара в тридцать футов высотой весили много тонн, но в основном были архитектурным излишеством. Открытыми их держали только во времена полного мира и безопасности.
— Мы могли бы выйти через дверь для торговцев, — сказала Никки, взглянув на калитку в нижней части громадных ворот.
— Было бы не так эффектно, — возразил Натан, — а нам нужно произвести впечатление. Мы не крадемся, словно мыши, готовые шмыгнуть обратно в норку. Это Ильдакар, и я хочу показать генералу Утросу, что мы достойны его репутации. Мы не боимся.
Пока створки открывались с тяжеловесным величием, Никки окинула взглядом обширную равнину. Бесчисленные вражеские солдаты ожидали на безопасном расстоянии от стены, чтобы переговорщики могли свободно покинуть город, не опасаясь засады.
Натан погладил чисто выбритый подбородок:
— Я много читал о генерале Утросе. Он благородный уважаемый человек и будет соблюдать предложенные им условия. — Губы волшебника изогнулись в улыбке. — Мне не терпится встретиться с человеком, который шагнул прямо со страниц истории. У меня множество вопросов о Срединной войне, о Железном Клыке, о его уникальной тактике, которая приносила победу за победой. — Прежде чем сделать шаг вперед, он посмотрел через ворота на ожидавшую их гигантскую армию. — Но, полагаю, эту дискуссию следует отложить до тех пор, пока войска не оставят попытки уничтожить город и нас всех.
— Мы расскажем генералу, насколько изменился мир с тех пор, как они обратились в камень. — Никки вскинула подбородок. — Едва он увидит полную картину и поймет свое новое положение, то — если он действительно великий полководец — сможет присоединиться к Д'Харианской империи. Если его военный гений окажется на службе у магистра Рала, то у Утроса будет истинная цель, а мы обретем неоценимого союзника.
Натан усмехнулся:
— Или они окажутся слишком рассерженными, чтобы прислушаться к нашим аргументам, из-за того, что окаменели на многие столетия и потеряли все, что у них было в прошлом.
— Такое тоже возможно, — сказала Никки.
Лицо Натана потемнело.
— Я не сомневаюсь, что Утрос будет очень расстроен, узнав, что случилось с императрицей Мэджел. Она была его любовницей, и… это плохо кончилось для нее.
Бэннон с нетерпением поспешил за ними. Длинные рыжие волосы были перевязаны кожаной лентой. Он был одет в свободную коричневую ильдакарскую рубашку, темные штаны и свежие сапоги.
— Я тоже пойду. Защищу вас, если солдаты генерала решатся напасть.
В другое время Никки посмеялась бы над предложением юноши, но Бэннон уже доказал свою храбрость, хотя его рвение и наивность иногда могли доставить проблемы. Впрочем, его присутствие не обеспечит им дополнительной защиты.
— Нас двоих будет достаточно, мой мальчик, — как можно мягче ответил Натан. — Мы рассчитываем, что ты защитишь Ильдакар, если мы потерпим неудачу.
Бэннон явно не поверил ему, но отступил с торжественным кивком. Советники и любопытные горожане собрались у ворот, с надеждой наблюдая, но позволяя Никки с Натаном идти на риск.
Когда ворота полностью открылись, Никки и Натан вышли за городские стены и направились к полю брани. Колдунья смотрела вперед, на выстроенные полки солдат. Десятки тысяч воинов походили на почетный караул, стоявший вдоль пути к штабу генерала.
Двое переговорщиков уверенно шагали по коридору древних воинов, стоявших плечом к плечу. Некоторые держали самодельные знамена с изображением пламени Кергана, трепещущие на ветру. Вражеские солдаты смотрели прямо перед собой с непоколебимыми лицами, будто снова стали статуями. Никки задержала взгляд на шлемах, кожаных жилетах с металлическими пластинами, округлых стальных наплечниках. Пепельно-серый цвет лиц указывал на то, что заклинание окаменения сошло не полностью. Этих людей будет трудно убить.
Когда первый из них, Ульрих, случайно пробудился, ей