Ольга Кай - Городская Ромашка

Но однажды руки, выхватившие ее из пучины, показались знакомыми. Ромашка не стала отбиваться и затихла, наслаждаясь уже почти забытым ощущением спокойствия, заботы и нежности. Теперь руки обнимали ее, а Ромашка все пыталась вспомнить… вспомнить, у кого же могли быть такие руки. А потом вспомнила и тихо позвала:

- Мирослав!

Удивленно-радостный голос отозвался сразу:

- Да, Ромашка, я здесь!

Девушка узнала этот голос.

- Мирослав, - прошептала она, - я предала тебя. Я им все рассказала. Я не хотела, честное слово, не хотела, но ничего не смогла сделать!

- Все хорошо, Ромашка, - ответил голос. - Ты ни в чем не виновата. Не бойся. Меня предупредили. Мы в безопасности. Здесь нас не найдут.

- Нет! - Ромашке казалось, что она кричит, но на самом деле ее протестующий возглас был не громче вздоха. - Нет, ты не понимаешь! О твоем подземном убежище знает полиция. Они скоро будут здесь!

- Не бойся, Ромашка. Посмотри, мы совсем в другом месте. Здесь нас не найдут. Ну, посмотри же!

Ромашка растерялась, а потом разозлилась: опять, опять он ее не слушает! Опять возражает, наверное, не верит…

- Ромашка, открой глаза! Посмотри на меня, Ромашка! Посмотри вокруг и убедишься сама! Ромашка! Глаза открой!

Он кричал и тряс ее за плечи. Ромашка рассержено оттолкнула его от себя и открыла глаза. Большое помещение, освещенное лишь прикрытым тряпкой светильником, действительно совершенно не походило на подземное убежище Мирослава.

- А где мы? - удивилась Ромашка, и перевела взгляд на человека, чьи руки все еще придерживали ее плечи. И снова отчего-то удивилась.

- Мирослав?

Он нерешительно улыбнулся, а потом вдруг резко притянул Ромашку к себе:

- Ну, наконец-то!

- Где мы?

Ромашка задала этот вопрос не только из любопытства. Только что она обнаружила, что лежит совсем раздетая, укрытая простыней и одеялом, и это обстоятельство ее неимоверно смущало. Она ведь точно знала, кто ее раздевал, освобождая от пропитанной чужой кровью больничной рубашки, и теперь старалась хоть как-то отвлечься разговором от досадных и глупых мыслей, лезущих в голову.

- Думаю, на этот вопрос тебе лучше всего ответит другой человек, - Мирослав лукаво прищурил глаза. - Это - не тайна. Это сюрприз, надеюсь, приятный.

Девушка озадаченно нахмурилась, пытаясь сообразить, кто же мог их с Мирославом приютить, но на ум как-то никто не приходил. А помещение было или казалось незнакомым: большое, наверное, как вся ее квартира, темное, с голыми стенами. Сама Ромашка лежала на низенькой кушетке, рядом с которой стоял почти такой же низенький столик. Окон она не увидела, но это как раз не удивляло коренную горожанку, потому как у нее самой в гостиной окон не было, только в спальне.

Тем временем Мирослав взял со стола тарелку, с некоторым сомнением глядя на ее содержимое.

- Оно немного остыло, но тебе все равно лучше поесть.

Что-то в лице Мирослава подтолкнуло любопытство Ромашки, и она заглянула в тарелку - всего лишь жиденький супчик с меленькими кусочками овощей. Внезапно девушка поняла, что голодна, очень голодна, и поэтому безропотно приняла тарелку из рук Мирослава. В ее собственных руках еще ощущалась болезненная слабость, но позволять кормить себя с ложечки Ромашка не собиралась.

Суп, действительно, немного остыл, но Ромашка, которая уже почти неделю ничего не ела, нашла его очень даже вкусным. Правда, пару раз в больнице ее пытались кормить, но не слишком усердно, да и Ромашка тогда есть не хотела. Ничего не хотела вообще.

Тарелка быстро опустела. Девушка с сожалением вздохнула, а когда Мирослав забрал у нее посуду, спросила:

- Скажи, а как ты меня нашел? И вообще, как узнал про полицию и… и все остальное тоже?

Мирослав снова чуть нахмурился, и девушке отчего-то показалось, что отвечать ему не хочется. Но он все-таки ответил.

- Помнишь, Ромашка, я рассказывал тебе про людей, которые подкоп делали? Так вот, мне удалось на них выйти, но они мне не поверили и, кажется, как и ты, в начале приняли за сумасшедшего. Они подобрались к стене под землей, заложили взрывчатку и взорвали. В итоге тоннель их был затоплен, а прорваться вперед они не смогли - жидкость, которой заполнен ров, прожигает кожу даже сквозь одежду. Они-то думали, что в худшем случае будут иметь дело лишь с ядовитыми испарениями и даже запаслись самодельными противогазами, не слишком качественными, на мой взгляд… - Мирослав ненадолго умолк, но Ромашка не стала прерывать молчания. Потом он продолжил рассказ. - Мне удалось узнать и время, и место, но все-таки я опоздал и мало чем смог им помочь. Двух человек полиция взяла в плен и допросила, именно после этого меня объявили в розыск, а те из ребят, кто остался жив, уже верили мне и согласны были сотрудничать. После того… после того, как погибла твоя подруга, Артур - он у них вроде руководителя - решил, что за тобой надо понаблюдать. Я не знал об этом, пока мне вдруг не сообщили, что тебя забрала полиция прямо из дома. Также меня предупредили, что тебе обязательно вколют сыворотку правды и узнают все, что знаешь ты.

Мирослав снова умолк и задумался. Потом усмехнулся невесело.

- Артур - очень недоверчивый человек. Наверное, оно и к лучшему - здесь иначе нельзя. Он мне поначалу все-таки не полностью доверял, но это, уже в прошлом… А потом мы узнали, что тебя перевезли в больницу. Подготовились, вычислили окно твоей палаты, отвлекли выстрелами охрану и персонал. Вот, пожалуй, и все.

На самом деле это было далеко не все, но, правда, зачем Ромашке было знать подробности осторожной слежки, дежурств у выходов из отделения? Когда один из ребят прибежал и сообщил, что в машину психиатрической лечебницы погрузили чье-то тело, укрытое простыней, некоторые, в том числе и сам наблюдатель, решили, что на носилках был труп. За машиной проследили. К счастью, автомобиль направлялся туда, где его ждала другая группа - предвидя передачу нежелательного свидетеля сотрудникам психбольницы, возле ворот окружающей больницу стены дежурили также круглые сутки - на всякий случай.

Заговорщики еще не были уверены, что переправленный в лечебницу человек - действительно Ромашка. Долгие поиски информатора привели Мирослава и его новых товарищей к старенькой уборщице. Женщина тут же потребовала деньги, правда не такую уж большую сумму, которую, к счастью, удалось достать без промедления. Уборщица рассказала, что в последние пару дней поступило четыре новых пациента, но двоих из них она видела - это мужчины, а двое других содержатся в отдельных палатах, куда имеет доступ только спецперсонал. Заговорщикам также удалось вызнать точное месторасположение двух палат с новыми пациентами в здании, вычислить окна. То, что снаружи стекла окон психиатрической лечебницы оказались зеркальными, не стало помехой. Маленький глазок-липучка, запущенный из дома напротив, сел на стекло возле самой рамы, и, как только связь наладилась, на изображении, передаваемом одним из глазков, Мирослав узнал Ромашку.