Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! - Любава Ливада

Кроме наличия поискового заклинания, я не обнаружил больше никаких улик. Тени Адо скрывали даже лучше моих, мальчишка Рэт был за территорией лавочки, и его причастность тоже доказать невозможно. Остаётся лишь надеяться, что Марита или её подруга поверят слову дракона.

Я осторожно вынырнул из лавочки, прошёл по зимнему саду, в коридоре, остановившись на ступеньках, снял заклинание с зеркала. Окутав себя тенями, поднялся наверх, там и замер у двери спальни, в которой спала Марита. Постучав легонько и не получив ответа, я вошел внутрь и увидел сладко спящую в постели девушку. Улыбнулся, радуясь, что она не рванула за мной, а доверилась и прилегла в постель.

Зачаровав напоследок её комнату, я вынырнул на кухню, выпил стакан воды и вернулся в спальню. Говорящий горшок мирно сопел на полке и даже не подозревал, какие вещи творились этажом ниже. Я осторожно лег в постель и бросил взгляд в окно, где светила полная луна.

— Я думал, ты уже не вернёшься, — зевнул горшочек.

— Обещал, что вернусь. Я всегда держу своё обещание.

— Ага, а как же. То я не вижу, как ты на мою Маритушку глядишь. Ты мне нравишься, но она как-никак моя хозяйка. Обижать не дам, — горшочек зевнул во всё горлышко и зачмокал своим керамическим ртом.

— Она спасла мне жизнь, я никогда не сделаю ей больно. Сейчас только стану на ноги и обязательно вознагражу её.

— Главное не собой, — сквозь сон сказал горшочек и громко засопел.

Проснулась и не сразу сообразила, где я нахожусь. Не сразу сообразила, что тетушка в отъезде и мое нахождение в ее постели не вызвано страхом ночного кошмара. Хотя, с последним можно поспорить.

Из кухни доносились странные звуки: грохот посуды, стульев, громкий чих горшочка (неужели снова дыхнул специй из красной банки?). Потерев кулаками глаза, я вспомнила все. Сегодня вторая ночь без тетушки Теофании.

Пошел второй день, как посреди ночи к моим ногам свалился мужчина при смерти, и я ему решила помочь. Всего второй день! С ума сойти можно! Я подошла к кувшину, умылась и принялась переодеваться, в голове пытаясь найти объяснения событиям вчерашнего дня. Найти логику в том, как я умудрилась пропустить незнакомца в дом и доверять ему так быстро? Перед глазами всплыли картинки, как я в неглиже целовалась с ним: с первым встречным. Так и чувствовала, как предательски горят щеки, но не думала, что настолько. Подойдя к зеркалу, ужаснулась, замечая, как лицо сливается с огненной шевелюрой, а в голове ни единой мысли, как вернуть ситуацию в фазу — пациент-целитель. Какой ужас!

Стало слишком жарко. Казалось, что от волнения я сейчас расплавлюсь. В надежде немного спасти ситуацию, завязала волосы в хвост, расстегнула две верхние пуговицы на груди, взяла тетрадку со столика тетушки и, словно опахалом, попробовала немного подуть на себя, в надежде, что таким образом смогу остыть. Хватаясь взглядом за лежавшую книгу с родовым древом Эдгара, вспомнила о шуме и ночной ситуации. Сердце снова забилось как сумасшедшее. На лавочку могли совершить захват, а я заснула.

Глубоко вздохнув, я направилась к выходу, тихо покинула комнату тетушки. С кухни доносились ароматы кофе и помидоров, а также спор между драконом и горшочком. Керамический жаловался на условия содержания и просился, чтобы дракон забрал его к себе. Расхваливал свои надуманные заслуги. Вот же пакость! Я медленно подкралась, выглянула из-за угла, удивляясь.

Дракон стоял в одних штанах, поверх которых был надет мой кухонный фартук с рюшами, у плиты и готовил завтрак. Залюбовалась его сильной спиной, в голову стали лезть всякие нехорошие мысли, эх, зря ты, Маритушка, оказала помощь этому доходяге. Я и вчера заметила, что этот индивид отличается от других парней Риултона, но сейчас в этом фартушке, такой заботливый, готовящий завтрак. Из размышлений меня вытянул голос Эдгара.

— Марита, я заметил тебя. Можешь не прятаться. Доброе утро. Проходи, завтрак готов.

— А ты не мог бы одеться? — попросила я, выбираясь из укрытия.

— Я вроде как не голый, — усмехнулся мужчина, — ты вчера помогала мне мыться и делала перевязки, тогда я был более раздетый, нежели сейчас.

— Вчера я позволила слабину, — я приобняла себя за плечи, — за столом, всё-таки, нужно сидеть одетым. И ты был в тяжелом состоянии, меня интересовали только твои раны.

Он нехорошо усмехнулся, и до меня дошло, какую глупость я сейчас сказала. Поэтому, не тратя времени, я попробовала реабилитироваться:

— Я не имела в виду, что сейчас ты интересуешь меня еще как-то. Только работа — ты пациент, а я целитель. Спасибо за завтрак, но там были готовые заготовки в холодильном устройстве.

— Ты вчера мне приготовила сама завтрак, хотя могла этого не делать, — подчеркнул он, ставя тарелку на стол.

— Мы ответственны за тех, кого приручили, — ляпнула, и только потом поняла, что сказала что-то не то.

— Я имела ввиду, что, приняв решение оказать тебе помощь, осознавала, чем мне это может грозить. Оденься, пожалуйста.

— Конечно. Но только после того, как ты приступишь к трапезе. Мне тоже есть что тебе сказать.

Я села за стол, придвинула к себе чашку с ароматным кофе и тарелку с яичницей. Дракон не спускал с меня глаз, только убедившись, что я принялась за еду, он снял фартук, обнажая свою грудь со странным рисунком. Сердце заколотилось быстрее. Перед глазами снова проплыли яркие события вчерашнего дня.

— Маритушка, ротик открывай и жуй, — сделал мне замечание горшочек.

— А предателям слово не давали, — фыркнула я, — глупо было с твоей стороны напрашиваться к нашему больному. Во-первых, ты принадлежишь тетушке, и только она решает, как распоряжаться тобой, во-вторых…

— Да я же не один. Я за тебя переживаю. Погрызут тебя там в столице, а я хоть помогу отбиться.

— В какой столице? Мой дар слишком слабый для обучения в академии. Не собираюсь я никуда! Мое место в Риултоне рядом с тетушкой Теофанией.

— Ну, мне ты можешь не врать. Я тебя не первый день знаю, и, заметь, терплю все твои выходки и не позволяю тебе опозориться на всю империю.

— Ты сейчас о чем? По-моему, ты меня выставляешь в худшем свете все эти дни, а не помогаешь…

— Это я для тебя стараюсь, чтобы ты никуда не уезжала.

— Ничего не понимаю, — схватилась за голову я. — Давай с тобой поспорим позже. Впереди рабочий день и выполнение дурацкого задания от мэра.

— Ты не обязана его выполнять.

— Ошибаешься, мэр — главный в нашем