Вольфганг Хольбайн - Тор. Разрушитель
Времени на то, чтобы одеться, потребовалось намного больше, чем на то, чтобы снять одежду, к тому же никто особо не торопился. Несмотря на меры предосторожности, ткань немного отсырела, и от самой мысли о том, каково ему будет сейчас на трескучем морозе, Тору становилось не по себе.
Но все было не так плохо, как он ожидал.
Все было еще хуже.
Час за часом они поднимались в горы. Воздух становился все холоднее, склоны — отвеснее, а видимость — хуже.
Тор быстро понял ошибочность своего первого впечатления об Арнульфе, заметив, с какой ловкостью охотник перемещается в этой суровой местности. Толстяк закутался в меховую шубу и теперь напоминал мячик, легко прыгавший с уступа на уступ. Охотник находил путь среди скал в таких местах, где любой другой заблудился бы.
Словно этих неприятностей было недостаточно, начался снежный буран. Сильный ветер взметал заледеневший снег, швыряя его в лицо Тору, и ему казалось, что в кожу втыкаются тысячи крошечных иголок. Всех остальных уже не было видно в этой снежной мгле, поэтому Тор старался не отставать от Бьерна. Опустив плечи и пряча лицо от ветра, ярл упрямо шел вперед, сопротивляясь ярости стихии. В белом хаосе кружили тени, будившие нежданные воспоминания, и Тору чудилось, что он слышит завывания стаи волков. Но откуда взяться волкам на такой высоте в горах? И когда он подумал, что достиг предела своих возможностей, все внезапно закончилось. Ветер взвыл в последний раз, засыпав всех снегом, и умолк, так что в воздухе повисла пронзительная тишина, давившая на уши. Мелкие льдинки, подброшенные рукой бури, со звоном упали на землю за спиной Тора.
Впереди, в паре шагов от них, тянулся заснеженный уступ скалы, а дальше… дальше была пропасть, самая глубокая из всех, которые он когда-либо видел.
Сейчас Тор был даже рад, что последний участок пути они преодолели фактически вслепую. Он не боялся высоты или бездны, но от увиденного его сердце учащенно забилось, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы не замереть на месте, вжимаясь в скалу, а подойти к Арнульфу.
То, что ярл назвал перевалом, на самом деле оказалось уступом в три шага шириной, обвивавшим отвесную скалу. Кое-где тропинка была еще уже, и природа, создавшая этот каменный переход, не озаботилась необходимостью обнести его поручнями. Слева скала уходила вниз, в пропасть, а справа взмывала к небесам.
— Поразительно. — Голос Тора охрип, словно горло покрылось слоем инея на этом чудовищном морозе. — И это тот самый Вороний перевал, о котором ты говорил?
Бьерн кивнул.
— А где же вороны? — Улыбнувшись, Тор демонстративно обвел всех присутствующих взглядом.
— Если они тут и были, то уже давно замерзли, — прокаркал Бьерн. Его голос тоже срывался на хрип.
Тор только сейчас осознал всю комичность ситуации и ухмыльнулся — вернее, попытался это сделать, ибо его лицо задеревенело от холода.
— Так, значит, здесь ты нашел следы? — спросил ярл, повернувшись к Арнульфу.
— Немного ниже. — Охотник кивнул в сторону дороги, по которой они пришли. — Но из-за бурана от них ничего не осталось, я полагаю.
Тор оглянулся, но увидел только своих спутников. Сверига можно было узнать разве что по огромному топору — всех настолько засыпало снегом, что он с трудом мог сказать, где кончаются накидки и шапки и где начинаются бороды.
Судя по всему, его спутники тоже чувствовали себя неуютно рядом с пропастью.
Конечно же, следов, о которых говорил охотник, тут уже не было. Если они вообще когда-то существовали.
— Вы что, привели меня сюда только для того, чтобы показать мне то, чего уже нет? — спросил Тор.
— Я подумал, что тебе понравится здешний вид, — прохрипел в ответ Бьерн. Возможно, его голос звучал так странно не только из-за холода, но и из-за того, что воздух на такой высоте был ощутимо разреженным.
Тор нарочно заглянул в пропасть, хотя вряд ли там можно было что-то разглядеть.
Буря на самом деле не закончилась, как он полагал, — она продолжала бушевать там, внизу, и ему видны были лишь сероватые вихри. Тем не менее Тор почувствовал, насколько эта пропасть глубока.
Вздернув брови, он повернулся к Бьерну.
— Конечно же, не только для этого, — продолжил ярл. — Пойдем. Осталось совсем немного, и мне хотелось бы поскорее вернуться в тепло.
Они пошли дальше. По сравнению с уже преодоленной дорогой нужно было потерпеть чуть-чуть, всего полмили, но склон становился все круче, а тропинка — уже, так что теперь приходилось идти вереницей.
Тор старался не смотреть в пропасть, но в этом и не было необходимости — он чувствовал бездну, зиявшую рядом, и с каждым шагом страх становился все сильнее. Перевал, не бывший, в сущности, перевалом, закончился скалой в человеческий рост. Арнульф, не колеблясь ни секунды, тут же принялся карабкаться наверх. Бьерн последовал за ним, напоследок сказав Тору:
— Надеюсь, ты не преувеличивал, когда говорил, что умеешь лазить по скалам.
Нет, он не преувеличивал. Сейчас не было времени на игры, так что Тор не стал провоцировать ярла, но чувствовал, что легко смог бы обогнать его, и ограничился тем, что полез за Бьерном, следя, чтобы ярл не наступил ему на пальцы.
Наверху тропинки уже не было, остались только заледенелые скалы и грязновато-белый снег. Дождавшись, пока остальные присоединятся к ним, Бьерн продолжил путь. Арнульф, пригнувшись, повел их дальше. Он двигался настолько быстро, что приходилось напрягаться, чтобы не потерять охотника из виду. Вероятно, Тору это удавалось только потому, что Арнульф заботился о своих гостях.
В воздухе кружил мелкий снег, так что почти ничего не было видно, и из этой белой кутерьмы временами выплывали острые уступы и круглые валуны, о которые легко можно было споткнуться. Это еще больше замедляло путь.
— Вот! — Арнульф остановился настолько неожиданно, что Тор чуть не налетел на него.
Охотник указывал на землю. Пришлось присмотреться повнимательнее, чтобы разглядеть в снегу след. Собственно, это была лишь часть отпечатка чьей-то ноги, и след уцелел после бури только благодаря тому, что находился в защищенном от ветра месте. Невероятно, и как только Арнульф сумел его разглядеть?
Остальные подошли поближе, а Тор опустился на колени и протянул пальцы к следу, не прикасаясь к снегу. Нога, оставившая этот отпечаток, была поистине огромной, а сам след был немного смазан, словно человек, прошедший здесь, поскользнулся. Необязательно быть опытным следопытом, чтобы понять: это был настоящий гигант. И выглядел след именно так, как Арнульф его и описывал.
— Тут есть еще! — сообщил охотник, перекрикивая завывания ветра. — По крайней мере, я видел тут следы в прошлый раз. Не знаю, много ли от них осталось.