Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Благодарю, ваше величество, — хотя никакие протоколы не требовали от него слов благодарности.

Мира спросила — больше из вежливости:

— Скольких людей не хватает?

— Каждого шестого. По факту, ваше величество, у меня не три полка, а только пять батальонов.

— Очень печально…

— Да, ваше величество.

— А что с другими частями? Корпус генерала Гора?

Серебряный Лис, кажется, хотел сплюнуть под ноги, но удержался и только чмокнул губами.

— Генерал Гор заключил сделку с лордом-канцлером. Теперь назначен верховным главнокомандующим армии Земель Короны, и я должен ему подчиняться. Два полка его корпуса стоят на южной околице Фаунтерры, таким образом, чтобы никогда не контактировать с моими людьми. Зато герцог Ориджин или кто-то из его вассалов через день устраивают смотр солдатам Гора. Искровиков приучают подчиняться кайрам.

— А генерал Уильям Дейви?

— Он до сих пор в Мелоранже со своим единственным полком. По правде, ваше величество, мои пять батальонов — все, что у вас есть.

Мира не смогла скрыть выражение лица, и генерал хмуро кивнул:

— Да, ваше величество, это ничто. Мы не выдержим ни единого боя против войск лорда-канцлера. И нет среди моих парней такого, кто не молился бы, чтобы вы как можно дольше хранили мир с Агатой. Но, что бы ни случилось, мы есть у вас.

Этой ночью Мира особенно тщательно глушила мысли вином. «Мы есть у вас… Воины помнят, что вы для них сделали…» Я ничего не решаю. От меня ничто не зависит. У меня никого нет. Я одна в красивой и блаженной печали!

К моменту, когда ноги стали ватными, а в глазах начало двоиться, Мира почти смогла убедить себя в этом. Да, присяга — фарс, пустая формальность. А если и нет, то пять батальонов абсолютно ничего не меняют. И сам генерал сказал: «Солдаты молятся, чтобы я хранила мир». Это я и делаю, не так ли? Я прекратила войну, разве этого мало? Чего еще можно хотеть от восемнадцатилетней девушки?

Мира уснула, почти успокоившись.

А утром даже сквозь похмелье почувствовала: что-то в ее душе стало наперекосяк. Что-то мешает, будто гвоздь, вколоченный в грудину.

• • •

Герцог опоздал на тридцать минут. Мира вызвала на шесть, он явился в половине седьмого. Стоило бы отчитать и отослать его, а вызвать в другой день. Но тогда придется снова лицезреть его агатовскую ухмылочку. Лучше уж поговорить сегодня.

— Вам следует объясниться, милорд.

— Нижайше прошу простить, ваше величество, — ни следа раскаяния в голосе. — Меня задержало очень радостное событие. Надеюсь, оно порадует и вас: моя сестра едет в столицу.

— Леди Иона прибыла в Фаунтерру?

— Из-за сильной непогоды в Южном Пути сестра не успела на коронацию, о чем невероятно сожалеет. Но сейчас она в землях Короны. Прислала весточку из Излучины, за несколько дней будет в столице и выскажет вам свои поздравления.

— Я приму их, милорд. Однако я позвала вас не затем, чтобы обсуждать леди Иону.

— Да?.. — герцог округлил глаза в деланном удивлении. — Что же еще достойно обсуждения?

— Вопросы власти, милорд. Государственные дела.

Ориджин хмыкнул.

— Коль так, ваше величество, не предложите ли сесть? Никак невозможно стоя обсуждать вопросы власти.

Она не предложила, он сам отодвинул кресло и уселся. Не лицом к Мире, а вполоборота — этак расслабленно, по-хозяйски.

— Какой конкретно вопрос волнует ваше величество?

— Не какой-то конкретный, милорд, а все вопросы в целом. Точнее — ваш подход к их решению.

Герцог невинно пожал плечами:

— Мой подход в том, что вопросы решаются, не так ли? И без малейшего беспокойства с вашей стороны.

— Именно это меня волнует. Вопреки нашим договоренностям, вопреки данному слову лорда, вы устранили меня от управления Империей. Ваши люди забрасывают меня пустыми и малозначимыми делами, в то время как существенные решения принимаются без моего ведома.

— Рискну отметить, что ваше величество неправы. Ваши подписи стоят подо всеми весомыми указами: назначения высших чиновников, передислокация войск, организация восстановительных работ в столице, оповещение лордов о новом созыве Палаты Представителей, выделение средств госпиталям и выходных пособий ветеранам войны — каждый документ завизирован вами.

Мира досадливо поморщилась. Да, все верно: ей подсовывали бумаги — она подписывала.

— Ваши люди не дали мне времени как следует ознакомиться с документами.

— О, простите им такую поспешность! Они лишь стараются как можно быстрее выполнять свою работу.

— И, что гораздо хуже, я не владею нужными сведениями, чтобы принимать решения. Вы назначаете людей, которых я не знаю. Как понять, достойны ли они должностей? Вы выделяете три тысячи эфесов на ремонт мостов и набережной. Как понять, много это или мало? Да и есть ли в казне эти три тысячи? Я не видела бюджета Империи, финансовых отчетов, состояния казны! Вся значимая информация скрывается от меня! Зато меня пичкают эскизами платьев, значениями парфюмов, тонкостями церемоний, протоколами, ритуалами!

Герцог лукаво улыбнулся:

— И ваше величество прекрасно справляется с этими тонкостями. Коронация прошла великолепно, все гости тронуты вашей душевностью. «Голос Короны» написал о вас: «Императрица Минерва — подлинное воплощение милосердия и благородства. Она послана Праматерью Янмэй как лекарство, что исцелит тяжкие раны, нанесенные стране войною». Красиво, правда? Очерк составил придворный комментатор, искренне восхищенный вашим величеством. Разумеется, я проверил и утвердил текст перед выпуском в печать…

Мире стоило труда сохранить спокойствие и продолжить ровным твердым голосом:

— Милорд, я прекрасно понимаю, зачем все это делается. Вы отвлекаете мое внимание, тратите мое время и силы на мишуру, чтобы я не мешала вам захватывать власть. Я осознаю важность коронации, однако теперь она позади. Больше нет причин держать меня в стороне от государственных дел. Я желаю знать все, что знаете вы. И требую участия во всех решениях, которые вы принимаете.

Столь жестко высказанная позиция ничуть не смутила герцога.

— С удовольствием, ваше величество. Вот как раз сейчас меня заботят три вопроса. Думается, мы успеем обсудить их до ужина.

— Сейчас?.. — поразилась Мира. Неужели так просто?!

— Вы возражаете? Можем отложить на угодное вам время…

— Нет, милорд, извольте сейчас.

— Как прикажете, ваше величество. Вот первый вопрос. К великой печали, при осаде погиб мой славный кузен — Деймон Ориджин. На его старшего брата, Роберта Ориджина, смерть Деймона произвела тяжкое впечатление.