Вольфганг Хольбайн - Тор. Разрушитель

Мало того, Тор чувствовал, что его сон длился необычайно долго, и при этом он… двигался назад во времени, ведь Урд, стоявшая у его кровати, была в два раза моложе, чем прежде, а на щеке у нее виднелся уродливый красный шрам.

Прошло еще какое-то время, прежде чем он понял, что происходит, и, испуганно отдернув руку, сел в кровати. Это было не очень-то хорошим решением, так как запястье тут же пронзила острая боль, а голова закружилась настолько сильно, что Тор едва сумел подавить тошноту.

Когда приступ слабости закончился, он уже был в комнате один и только услышал, как хлопнула закрывающаяся дверь и прошуршали тихие шаги.

Эления? Тор попытался вспомнить, что же произошло, но в голове царила страшная сумятица, и воспоминания были отрывочными. Они как-то добрались до селения, по дороге остановились в хижине Арнульфа, а потом сели на коней и провели остаток дня в седле. В какой-то момент их встретили всадники, но Тор не помнил, ни сколько их было, ни что они делали. А потом… он уснул и даже не знал, как оказался в этой кровати и что это за дом. Скорее всего, дом кузнеца…

Дверь открылась, и в комнату вошла Урд — на этот раз действительно Урд, а не ее дочь. На ней было новое платье, а волосы скрывал простенький платок. На руках засохла грязь.

Не говоря ни слова, женщина подбежала к кровати и впилась в его губы поцелуем. Она целовала его долго и нежно, но ее глаза были открыты, и Тор увидел в них не только заботу и облегчение, но и что-то еще, что-то неуместное, настораживающее. Однако прикосновения ее губ были приятными, и он чувствовал, что Урд искренна.

Он поцелуя он едва мог дышать и уже начал задыхаться, когда она отстранилась и отступила на шаг, словно опасаясь, что Тор притянет ее к себе. Он не собирался этого делать, ведь появление Урд стало для него неожиданностью, но сейчас подумал, что это не такая уж и плохая идея.

— Ну что, выспался наконец-то? — Помедлив, Урд натянуто улыбнулась. — Для бога, которому, как известно, сон не нужен вовсе, ты проспал довольно долго.

— Сколько?

— Четыре дня, — ответила женщина. — Пять, если будем считать и сегодняшний, ведь сейчас почти уже вечер.

— Пять дней? — Тор испугался.

Урд усиленно закивала и даже рассмеялась, но Тор заметил, что за ее смехом скрывается беспокойство. Что-то тревожило Урд, однако она не хотела об этом говорить.

— Что произошло?

— У тебя был жар. — Она присела на край кровати так, чтобы он не мог до нее дотянуться. — Сильный жар. Я… волновалась за тебя. И остальные тоже.

Не став спрашивать, кто такие эти «остальные», Тор сел на кровати и отбросил одеяло. Он был обнажен, и только на животе виднелась чистая повязка. Боли он не чувствовал, лишь в руке покалывало.

Урд покачала головой.

— Рана была неглубокой. Думаю, тебе повезет и даже шрама не останется. Если, конечно, тебя это беспокоит, а то вы, мужчины, очень гордитесь своими шрамами, так ведь?

— Что же со мной было? — Тору не хотелось говорить о шрамах, ведь это напоминало ему о судьбе Элении.

— Твоя рука…

Тор осторожно поднял перевязанное запястье, помня, сколько боли ему причинило это движение в прошлый раз.

— Твои раны заживают необычайно быстро, но в этом случае это не пошло тебе на пользу. Когда тебя принесли сюда, кости уже начали срастаться, но неправильно, поэтому пришлось ломать руку еще раз. — Урд увидела изумление на его лице и так энергично кивнула, что из-под платка выбилась прядь золотистых волос.

— Ты… сломала мне руку? — переспросил он.

— Я подумала, что тебе не захочется провести остаток жизни с изуродованным запястьем, — улыбнувшись, сказала Урд. — Кузнецу такое не пойдет на пользу.

— Я не кузнец.

— Знаю. Но у меня на уме есть еще одно применение для твоей правой руки…

Тор немедленно потянулся к ней, но Урд поспешно встала.

— Не сейчас, — строго произнесла она. — Ты еще не до конца выздоровел, да и дети не спят. Кроме того… не обижайся, конечно, но ты провалялся в кровати пять дней. Я обтирала твое тело как могла, но пахнешь ты сейчас не очень-то хорошо.

Прищурившись, Тор еще раз заглянул под одеяло.

— Не волнуйся. — Улыбка Урд стала шире. — Все на месте. А теперь… — Она махнула рукой в сторону двери. — В соседней комнате тебя ждет ванна, Эления уже подогрела воду. Вымойся, а я пока приготовлю что-нибудь перекусить. После столь долгого забытья ты наверняка проголодался.

Она уже хотела уйти, но Тор остановил ее.

— Как у нее дела?

— У Элении? — Урд грустно улыбнулась. — Рана хорошо заживает, если ты об этом. Конечно, не так хорошо, как у тебя, но не у всех же в жилах течет кровь богов.

— Я не об этом. — Тор решил не обращать внимания на ее шутку.

— Знаю. — Урд совсем погрустнела. Она явно беспокоилась о дочери. — Эления по-прежнему не разговаривает.

— Совсем? Она не говорила все это время?

— Она отвечает, если у нее что-то спрашиваешь, но сама не говорит. Может быть, однажды она позабудет об увиденном, но сейчас… — Урд уставилась на стену невидящим взглядом, а потом развернулась и вышла из комнаты, прежде чем Тор успел задать очередной вопрос.

Полежав немного и подумав об услышанном, он пришел к выводу, что ничего не понимает. То же касалось и его снов. Тор был уверен, что это не просто сновидения, а воспоминания — о другой жизни и другом мире. Но чем сильнее он старался освежить их в памяти, тем быстрее они ускользали от него.

В какой-то момент Тор сдался и, завернувшись в одеяло, пошел в соседнюю комнату, где его действительно ждала ванна. Помещение было крошечным, не больше кладовой, так что там поместилась только чугунная ванна. Под ванной виднелся поддон с раскаленными углями. Вода еще не до конца нагрелась, но и это было роскошью, о которой он не мог и мечтать пару дней назад… хотя у Тора возникло чувство, что раньше такая ванна была для него чем-то само собой разумеющимся.

Отбросив одеяло, он кое-как размотал повязку — порез толщиной в палец действительно уже почти зажил — и залез в воду комнатной температуры, наслаждаясь тем, что можно просто сидеть здесь, не опасаясь, что кто-нибудь попытается убить тебя или сплести за твоей спиной какие-то интриги.

Тор не следил за временем, но, когда в дверь постучали, вода в ванной уже совсем нагрелась и над ней начал подниматься пар. Вскоре тут станет душно, как в парилке у Арнульфа. Стук в дверь повторился. Тор не ответил — он был совсем не против, чтобы Урд пришла сюда и помогла ему найти ответ на вопрос: достаточно ли эта вода горячая для того, чтобы можно было поплескаться вдвоем? После третьего стука в дверь в комнату вошла не Урд, а ее дочь.