Владимир Городов - Козыри богов(СИ)
- Уйдёт!.. - услышал я за спиной шёпот стражника, а после - щелчок спусковой скобы. Пролетающий мимо моего плеча арбалетный болт я успел поймать только чудом и, резко обернувшись, приставил его острие к шее стрелявшего.
- Я давал команду стрелять? - намеренно тихо спросил я стражника.
- Так уйдёт же... - указал тот глазами на мальчика, который всё продолжал пятиться.
- Мальчик, остановись. Там тебя ждёт смерть, - произнёс я, как мог спокойнее. И он остановился, хотя до зарослей оставалось всего-то пара шагов. Возможно, впоследствии он не раз возносил благодарности Обоим за то, что они остановили его в это мгновение, не дали броситься обратно в лес.
- Знаешь, куда идёшь? - спросил я, мотнув головой в сторону горной тропинки. Мальчишка мелко и часто закивал, в глазах его появилась надежда. - Иди.
Робко и неловко, бочком пройдя мимо нас, он со всех оставшихся сил припустил по открывшемуся ему спасительному пути.
- Здесь никто не появлялся! - произнёс я тоном приказа, обращаясь к стражникам.
- И ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук?! - горячился Егор, возбуждённо наматывая круги по орбите: центром её было кресло, в котором я сидел, держа, как император скипетр и державу, стопку водки в одной руке и корочку хлеба в другой. - Ты думаешь, эти, которые были с тобой, будут молчать? Ага! Размечтался! "Правда и верность" - вот девиз городской стражи! И кто ты, собственно говоря, такой, чтобы ради тебя они нарушили свои принципы?!
Дело происходило в его доме, в той же самой комнате примерно час спустя после окончания облавы на привольных.
- Егор! Это был мальчик, всего лишь мальчик... - уже в который раз устало повторял я.
- И что с того? Кто он тебе? Сын? Племянник? Может, хотя бы знакомый? Так ведь нет: ни первое, ни второе, ни даже третье! Не мог прикончить его сам, так хотя бы не мешал другим. И сейчас было бы всё тип-топ! А так ты подставился сам и подставил меня. Причём, подставил реально! Ты уж извини, земеля, но у меня нет выбора...
...Очнулся я от нескольких хлопков по щекам и обнаружил себя в том же самом кресле, но накрепко связанным прочной верёвкой по рукам и ногам. Увидев, что я открыл глаза, Егор отошёл и сел в кресло напротив.