Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

— Да, милорд. Это лучше.

— Есть ли возможность укрыться?

— Прижмемся к краю ледника.

Отряд зашевелился, отрывисто перекрикиваясь. Люди разыскивали трещины и углубления в кромке ледника, вжимались в них, надеясь, что снежный вал промчится над головами. Наибольшим укрытием, которое смог впотьмах отыскать Эрвин, была глыба смерзшегося снега меньше ярда высотой. Молодой лорд сгорбился за нею, вскоре к нему присоединился Томми. Перекрывая гул обвала, раздалось истошное ржание. Вторя ему, заревел осел.

— Что с лошадьми?

— Крепко привязаны, милорд. Сходят с ума от страха, но если лавина пройдет мимо, то останутся целы.

Подоспели Филипп и Луис. Скрючились в три погибели, прячась под ненадежной защитой и прислушиваясь к растущему рокоту.

— Да, господа, — попробовал пошутить Эрвин, — зодчие пожалели камня, когда возводили эту крепостную стену. Только лежачий воин сможет укрыться за нею.

— И зубцов недостает, — добавил Томми. — Мастеровые, подлецы, весь гранит украли!

Дрожащим от страха голосом Луис прошептал:

— Ч-что нам д-делать, милорд?

— Как — что? Ждать, вести светскую беседу.

— Держите плащ наготове, — посоветовал Томми. — Если вдруг что, укройтесь с головой и расставьте руки, постарайтесь сохранить под плащом побольше воздуха.

— В-вдруг ч-что?.. — в ужасе переспросил Луис. Очевидно, он понятия не имел, что такое лавина.

— У вас над головой окажется несколько ярдов снега, — жизнерадостно пояснил грей. — Выкапываться будете пару часов, не меньше. А дышать-то в это время нужно!

— Не волнуйтесь, — добавил Эрвин, — эти трудности предстоят лишь в том случае, если нас не сметет в пропасть.

Луис принялся молиться громким шепотом.

Рев обвала нарастал мучительно медленно. Где-то в верхней части ледника, в миле от отряда, вал из камней, снега и осколков льда пожирал расстояние, набирал силу, расправлял плечи.

Вновь ржал конь. Его крик заставлял вздрогнуть — столько ужаса было в нем. Ослы орали как один, надсаживаясь поверх грохота лавины. Ы-а-а-а! Ы-а-а-а!

— Ну и м-м-место… — сказал Филипп Лоуферт. — К-к-какого черта мы сюда вылезли, п-п-почему не заночевали внизу?..

Его красноречие куда-то подевалось. Сложно оставаться блестящим оратором, когда зуб не попадает на зуб.

— Здесь романтичнее, — пояснил Эрвин.

— Вильгельмина… — буркнул Филипп вполголоса. — Джанет…

Кажется, в качестве молитвы он принялся перечислять имена своих бывших пассий. Эрвин внезапно развеселился:

— Вы — мужественный человек, барон! Верны себе даже на краю гибели.

Филипп не ответил на издевку. Грохот обвала заглушил слова. Рев сделался могучим и низким, заполнил все вокруг — воздух, снег, камни. Скала задрожала, из самой ее утробы донесся протяжный стон.

— Боги! — выкрикнул Луис. — О, боги!

Не соображая что делает, он вцепился в плечо лорда. Что-то стукнуло вверху, небольшой камушек перескочил снежную преграду и пролетел над головами. Пальцы Луиса судорожно сжались.

Почему-то Эрвин не чувствовал страха. Было возбуждение — напряженное, звенящее, как тетива на взводе. От возбуждения по телу разливался жар.

— Сейчас бы орджа, — крикнул Эрвин.

— Самое время, милорд! — проорал Томми.

Еще несколько осколков просвистели над макушкой. Рев сделался непереносимым, продавливал уши, заполнял голову.

— После смерти ведь орджа не выпьешь!

— Кто зна… лорд!

— Что?!

— Я говорю: кто знает, ми!..

Справа, на западе, тяжело ухнуло — огромная и вязкая масса обрушилась в пропасть. Скала вздрогнула, дыхнул ветер. Половину неба заволокло снежной поволокой. Глядя на пляшущие белые точки — внезапно, неуместно красивые! — Эрвин не сразу сообразил: рев утих.

— Мимо прошла!

Тишина так звенела в ушах, что он не расслышал слов грея и переспросил.

— Виноват, — ответил Томми. — Мимо прошла, милорд.

Луис наконец отпустил плечо Эрвина.

Наутро они узнали, насколько близко прошла лавина. В сотне шагов на западе возникла снежная стена выше человеческого роста — поперек дороги от ледника до пропасти. Если бы отряд прошел накануне сотней шагов меньше и остановился на ночлег десятью минутами раньше, он был бы накрыт обвалом.

— Да, господа, в такие минуты и понимаешь, что ничто в мире не происходит случайно, — заявил барон Филипп. Он вполне оправился от ночного потрясения и восстановил ораторские навыки. — Боги спасли нас, отведя в сторону орудие, нацеленное смертью. Нет сомнений, что нам предстоят великие дела, если владыки Подземного Мира позаботились о продолжении нашего путешествия!

— При чем тут боги? — ухмыльнулся кайр Джемис. — Эти лишние сто шагов мы прошли за время, что выиграл для нас мой Хэнк.

Он глянул искоса на Эрвина. Молодой лорд раздраженно бросил:

— Отставить болтовню. Снимаемся с места, пока не сошла новая лавина.

Отряд принялся собираться, а Эрвин подошел к ледяной стене, приложил ладонь и прошептал:

— Благодарю тебя, Светлая Агата. Я уж начал было думать, что ты на меня в обиде.

Следующим днем, спустившись с Подола Служанки, они прибыли в пограничный поселок Спот — крайний населенный пункт империи.

То было странное место. Все его жители уродились либо рыжими, либо желтоволосыми и курносыми — в напоминанье о том, что все произошли от нескольких семей. Они строили избы из камней, что скатила с гор Льдянка, скрепляя их известью и глиной, потому дома выходили крепкими, мелкими и кособокими. В них не было окон, лишь узкие щели, затянутые оленьими пузырями и почти не пропускавшие света. Меха, столь ценимые за горами, в Споте были повсюду: заячьи шапки, лисьи воротники, беличьи и норковые шубы, платья с оторочкой из куницы — на первый взгляд казалось, поселок населяют одни богачи. Однако обычные, досужие вещи, без которых сложно представить себе жизнь, оказывались в Споте огромной редкостью и даже роскошью: хлеб, крупа, молоко, овощи, эль, вино, льняные рубахи и сарафаны, тканое исподнее, железное оружие и инструменты. Лишь раз в месяц приходил сюда парусник из Беломорья или Клыка Медведя, ловкие торговцы привозили несколько бочек муки или вина да десяток-другой дешевых топоров и кинжалов, а взамен набивали трюмы пушниной.

Появление Эрвинова отряда вызвало в Споте большой переполох. Их приметили за несколько миль; многие сельчане поспешили навстречу, крича приветствия, пристроились по обе стороны колонны, так что в Спот отряд въезжал в сопровождении нескольких дюжин юнцов. Все, кто был в поселке, высыпали на улицу, беззастенчиво таращась, пытаясь заговорить с чужаками, а то и дотронуться рукой. Шутка ли: пожаловали разом сорок человек, да все при оружии, да многие верхом на добрых конях! В любой