Владимир Городов - Козыри богов(СИ)
При переселении в новые дома на колёсах Зи чуть не поссорилась со своим отцом.
- Да что же это такое делается-то! - возмущалась она. - Если не меня, так хотя бы вола своего пожалел! В фургоне уже давным-давно повернуться невозможно, а ты всякий хлам, который и не пригодится никогда, всё с собой возишь! А я ума не приложу, куда можно Ланса и Ти устроить!
- Ну что ты такое говоришь, дочка?! Как так может быть, чтобы не пригодилось? - отбивался Кавни. - Всенепременно когда-нибудь пригодится! Давным-давно ведь подмечено: как только что выбросишь - ан на следующий же день уж и сгодилося бы, да где его искать? Да-а...
- Вот на это глянь! - потрясала Зи перед носом сетрика тёмно-коричневым от старости решетом, от волосяной сетки которого остались лишь жалкие обрывки. - Кому и на что такое "сокровище" надобно?!
- Как знать, может, на что и сгодится...
- А вы положите эту штуковину посередине дороги, - в шутку предложил я. - Если вещь нужная, кто-нибудь обязательно подберёт!
- А так и сделаем! - решительно произнесла Зи. Она демонстративно шлёпнула решето на дорогу, села на крылечке фургона и, подперев голову кулачками, принялась ждать. Кавни в такой же позе примостился рядом. Долгое время ничего не происходило: все прохожие просто обходили решето. Потом какой-то не слишком ловкий зазевавшийся мужичок наступил на него таким образом, что оно резко крутнулось и противоположным краем ударило его по передней части голени, "по косточке". Зашипев от боли, тот сильно пнул злополучное решето, отчего оно колесом покатилось вдоль по единственной улице Ветлока. За ним с восторженным визгом бросился какой-то малыш и, подпинывая ногой, помчал его дальше и дальше.
- Вот видишь, сгодилось! - довольно хмыкнул Кавни. - Ну скажи: чем не забава для дитяти?
- Вот-вот! - упёрла руки в бока Зи. - И всё остальное барахло только на то и годится, чтобы его вдоль по улице пинать!
Закончилось всё тем, что Зи, несмотря на жалостливые причитания Кавни, вывалила на землю кучу старого, рассыпающегося на куски хлама и подожгла его. Сетрик как-то безвольно сидел у костра и, изредка вытирая слезящиеся глаза тыльной стороной ладони, бормотал себе под нос: