Владимир Городов - Козыри богов(СИ)
- Что? - задал он несуразный вопрос.
- Продай, - предложил я.
- Что? - вновь спросил он.
- Ту штуковину, что у тебя на шее болтается.
- Но откуда ты?..
- Знаю. В следующий раз может грудь насквозь прожечь! - постращал я.
- Ни за что! Это мне подарил один замечательный человек. Он сказал, что...
- Предлагаю один золотой.
- Два!!
- Не хочешь - не надо.
- По рукам!!
Я вынул из кошелька золотой тим, а Кавни снял с шеи ладанку на шнурке, коими предметами мы и обменялись. Не сдержав любопытства, я тут же открыл маленький мешочек и вытряхнул его содержимое. На ладонь выкатился ещё горячий шарик матово-серебристого цвета. Он не был монолитным, а казался собранным из множества частей, словно игрушка-головоломка. Я опустил артефакт в свой кошель и не удержался от разочарованного вздоха. Без сомнения, этот предмет был из арсенала Иных, о чём кроме произошедшей на моих глазах "подзарядки" свидетельствовал ещё и номер "97", выгравированный на одной из пластинок шарика знаками пришельцев. Однако что это такое и для чего предназначается, я не имел ни малейшего понятия. Говоря откровенно, покупая у Кавни "кота в мешке", я надеялся, что у сетрика находится Камень Ол. Не случилось.
Повозки, влекомые ленивыми волами, медленно катились по наезженному тракту. Колёса тарахтели по сухой каменистой земле, и при отсутствии рессор (эх, надо было бы и их тоже "изобрести"!) от тряски спасала только большая копёшка сена. Впрочем, сегодня фургон Кавни сотрясался не только от попадающих под колёса камней и рытвин, но и от гомерического гогота У-Ди и А-Ди, в который вплетались звонкий хохот девушек и гулкое гыгыканье сетрика, прижимавшегося ухом к окошку в перегородке. А дело было в том, что уже после нескольких выступлений у меня начали уши скручиваться в трубочки от сальностей и пошлостей, из раза в раз повторяемых нашими шутами, и сегодня я собрал их на мастер-класс.
Мастер-класс сводился к тому, что я рассказывал им и заставлял запоминать для своих выступлений "смешилки" - анекдоты, которых в моей памяти хранилось "от Ромула до наших дней". Всех любопытствующих, заглядывающих к нам, дабы узнать причину такого безудержного веселья, выпроваживали со словами: "Потом, потом, всё потом! Вечером всё узнаете!"