Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

Но в этот самый миг псы Нортвуда ошибочно бросились за «зайкой» Ориджина, и две своры смешались в кучу-малу. Упряжка Альмеры налетела на них сзади. Лишь нарты Короны избежали хаоса и помчались вперед.

— Вы улыбаетесь, ваше величество, — отметил баронет Эмбер.

Он и сам улыбался: янмэйские ямочки темнели на щеках.

— Вы несносны, сударь! Слушайте мой императорский указ. С завтрашнего дня освободите мне никак не меньше трех часов в сутки!

— Зачем?! — удивился баронет.

— У меня множество личных дел, чтобы вы знали!

— Каких же?

— Это переходит всяческие рамки!

— Согласен, ваше величество. У императрицы появились личные дела — недопустимо! Перечитайте дневники Янмэй — там между строк сказано, что такого не бывает.

— Да, верьте или нет, но у меня тьма личных дел!

Минерва растопырила пальцы. Между большим и указательным она видела, как нортвудец и кайр растаскивают псов за задние лапы. Между мизинцем и безымянным леди Аланис металась в бешенстве, а лорд-канцлер тайком от нее хохотал. Мира загнула мизинец:

— Так, для начала…

Пьянство.

— Нет, этого я вам не скажу.

Загнула безымянный: планы против лорда-канцлера.

— Нет, это тоже тайна.

Средний палец: изучить финансы, чтобы не быть круглой дурой.

— Хм… перейдем к следующему.

Указательный: разобраться в законах и договориться с судом, который зачем-то приговорил меня к смерти.

— Тоже секрет…

Так и не сказав ничего, Мира загнула все десять пальцев. Показала Эмберу кулачки:

— Видите, я полна планов! Трех часов даже мало, освободите пять.

— Признаю ваши бесспорные аргументы, — Дориан Эмбер покачал головой, — но все равно не могу. Лорд-канцлер, как видите, фонтанирует затеями и жаждет вашего в них участия. Быть может, тайная влюбленность тому причиной. Если в вашем графике появится пробел, Ориджин очень расстроится.

— И что из этого?

— В народе говорят, что Ориджин в Запределье поймал Темного Идо за бороду, скрутил, оседлал и верхом на нем вернулся домой. Не то, чтобы я верил в сказки, но все же…

— Пфф!

— Еще у него крайне острый меч, исключительно черный конь и весьма бородатый брат. Все это меня смущает.

— Вторичное «пффф!» Надеюсь, вышло презрительно.

— В первый раз было лучше.

Нортвудец с кайром, наконец, разняли своих псов и набирали ход. В упряжке Нортвуда хромал коренник, укушенный за лапу. Скоро Альмера обогнала его. Леди Аланис победно вскрикнула. Лорд-канцлер ухмыльнулся, Аланис погрозила ему кулаком.

— Они любовники? — спросила Мира.

Баронет постучал пальцем о палец. Мира поняла ответ как: «Иногда».

— Аланис вертит Ориджином?

Эмбер отмахнулся.

— Он вертит ею?

Баронет покачал ладонью влево-вправо — мол, пытается, но не слишком успешно.

— Вы все знаете?

— Лишь то, что внесено в дворцовый протокол.

— А что внесено в протокол?

— Все.

Упряжка Короны подходила к последнему повороту, капитан салютовал трибунам. Овчарки Ориджина отставали на полсотни ярдов, доги Альмеры дышали им в хвост, Нортвуд полз позади.

— Я тоже хочу все знать.

— Вам не положено, вы императрица.

— Бесстыдный дерзкий наглец!

— Я? Или лорд-канцлер?

— Скажете, снова он виноват? Вызовите его на дуэль!

— Простите, ваше величество, но что-то не хочется.

— Вы флиртовали со мной, сударь! Теперь, как честный человек, обязаны совершить подвиг! Вызовите лорда-канцлера. Заколите его шпагой. Затопчите конем. Загрызите овчаркой. Хоть бросьте в него кремовым тортом!

— Глядите!..

Уверенный в победе, капитан Шаттэрхенд ослабил внимание, и его псы проскочили поворот. Гвардеец принялся дергать их, но звери перли прямо, вывалив языки и ничего не замечая. В отчаянии он стал их лупить — без результата. Наконец, смекнул, что делать: поймал за ноги левого пристяжного и опрокинул на снег. Собачье тело послужило тормозом, нарты занесло и развернуло влево — но поздно. Упряжка Ориджина уже вырвалась вперед.

— Тьма!.. — выругалась Мира.

Кайр финишировал первым, рыцарь Альмеры — вторым, лишь третьим подоспел капитан. Лорд-канцлер хлопнул кайра по плечу, вместе заорали: «Слава Агате!..»

Тогда леди Аланис отняла вожжи у своего рыцаря и встала на нарты.

— Альмера проиграла из-за ложного старта! Я требую реванша! Кто выйдет против меня?!

Кайр глянул на нее с явным снисхождением и отошел в сторону. Нортвуд съехал с трассы из-за хромого пса. Аланис могла соревноваться лишь с упряжкой Короны. Капитан Шаттэрхенд вопросительно посмотрел на Миру: что делать, ваше величество?

Она толкнула в бок баронета Эмбера:

— Вы же хотите, чтобы победила Корона? Ступайте и выиграйте гонку!

— Ваше величество, это невозможно. Я боюсь снега, собак и леди Аланис.

— Жалкий трус.

— Или, возможно, провокатор… — он подмигнул.

Мира усмехнулась и бросила ему свою муфту.

— Если я выиграю, начнете делиться со мной всеми сведениями.

— А если проиграете?..

— Половиной!

Лорд-канцлер первым заметил, что она идет на старт.

— Господа, это великий день! Янмэй Милосердная выступит против Светлой Агаты!

Капитан бросился к Мире:

— Ваше величество, стоит ли?..

— Разве это опасно?

— Никак нет. Собаки не злы, снег пушист. Но все же — стоит ли?..

Она только глянула. Капитан передал вожжи и шест.

— Отомстите Альмере, ваше величество!

Мира снизила до шепота:

— Как ими править?..

— Вы же северянка!..

— И все-таки?

— Держите шест со шкуркой. Коренник бежит за «зайкой», остальные псы — за коренником. Правьте только коренником, прочие ему подражают. Слов не говорите — собаки входят в раж, ничего не слышат. На поворотах ведите «зайкой» и помогайте вожжами. Но не как верхом, а — вот так…

Он показал. Мира встала на нарты.

— Лучше на колени — устойчивее.

Императрица на коленях — хм… Но императрица, торчащая из сугроба, — двойное хм. Мира опустилась на колени. Покачалась, нашла устойчивое положение. Намотала вожжи на кулак, удобнее перехватила шест.

— Ваше величество готовы?.. — спросил лорд-канцлер.

Она кивнула. Он вышел вперед, подняв флажок. Аланис шепнула:

— Я не стану поддаваться.

— Этого и не нужно.

— Старт! — крикнул Ориджин. Флажок упал.

Мира отпустила вожжи и мотнула «зайцем» у носа коренника. «Рррррр…» — захрипел пес и дернул с места. Нарты поползли, набирая ход.

Ровно за минуту с Миры слетело все веселье. Смешно было смотреть со стороны, но теперь… Ни о чем не думалось, кроме — выиграть. Ничто не важно, кроме победы. Забавная, глупая, ничего не значащая — но победа. Первая при дворе!

Аланис, видимо, думала