Ярослав Коваль - Шаг к удаче

— Я понял, Машка намекает, что если Инген протащит нужные ему законы, вы просто получите то, что хотели сами.

— Почти, — улыбнулась девушка.

— Ты ничего не понимаешь в нашей жизни и берешься судить? — Мирним процедила это сквозь зубы.

— Не берусь судить. Но либо ваш закон должен предусматривать защиту от дурных законодательных новшеств, либо это плохой закон. Исходить из того, что закон плох, фактически означает признавать необходимость его изменений, а значит, само по себе на какую-то часть — подготовка переворота. — Накрутила-то! — с неожиданным восхищением произнесла дочь учительницы истории и почему-то покосилась на Илью.

А тот лишь дивился, как прихотливы и стремительны изменения девичьих настроений.

— Я думаю, мы можем предполагать, что Инген что-то затевает, — сказал юноша. — Но мы никак не можем помешать, а если расскажем кому-нибудь, всплывет, где мы сами были в действительности.

— Тогда отец тебя точно прибьет, — подтвердила Маша, глядя на Санджифа.

— В прошлый раз он мне простил поход в дереликт.

— На этот раз его терпение наверняка лопнет.

— Наверняка…

— В общем, чего вибрировать-то? Разве мы можем что-нибудь изменить? К сожалению, ровным счётом ничего.

— Это не значит, что ничего и не следует делать.

— Саф, я ещё не решил, честно говоря, как я вообще отношусь к Ингену.

— Ты послушал его и на самом деле решил, что он таков, каким хочет казаться?

— Я, по крайней мере, сужу по тому, что видел и слышал сам, а не как ты — с чужих слов.

— Мальчики, вы что, решили поссориться? — удивленно спросила Маша.

— Нет, мы всего лишь продолжаем прежний разговор.

— Ребята, мы устали, может, продолжите свой разговор завтра? На свежую голову?

Принесли ужин. Две замученные служанки сервировали стол без особого удовольствия, но аккуратно, разложили салфетки, расставили бокалы, внесли два изящных кувшина с темно-аметистовым напитком, зажгли свечи в серебряных шандалах. Всё выглядело так, словно за стол предстояло сесть могущественному правителю обширных земель, его супруге и паре столь же родовитых гостей. Прежде для ребят так не накрывали, и они любовались подобной сервировкой только на приёмах или обедах с лордом Даро.

Санджиф, посмотрев на стол, погрустнел.

— А я и забыл…

— О чем?

— Отец же планирует прием. Причём именно здесь. Приём по высшему уровню. Наверное, слугам просто не пояснили, что для нас пока можно подавать попроще — всё уже готовится к мероприятию.

— Как я понимаю, будет что-то до ужаса чопорное? — спросил Илья, залезая в салатницу суповой ложкой, за что удостоился уничижающим взглядом служанки.

— Весьма. — Сын лорда холодно взглянул на служанку и та густо покраснев, поспешила выйти. — А вот лучшую прислугу, видимо, ещё не подобрали привезли.

— Да ладно, смотри, как красиво всё накрыли, неужели неправильно с точки зрения этого вашего этикета?

— Сервировка безупречная. А вот реакция на гостей оставляет желать лучшего. Хорошую прислугу не волнует, кто как ест. Хорошая прислуга вообще ни на что, кроме своих обязанностей, внимания не обращает.

— Теперь понятно, почему тут такой переполох поднялся, да так быстро. Наверное, началась подготовка к приёму, может, и твой отец прибыл для того, чтоб с тобой о приёме поговорить, — а тебя не наш. Да, как-то неудачно мы. — Илья проводил взглядом вторую служанку, проследил, как она закрывает дверь. — Неудачно мы попали.

— Всё очень удачно. До сих пор никто не понял, зачем мы вообще уходили, — заметила Маша. — Это ведь главное.

— Дай Бог, и не узнают.

— С чего им узнать? Я этой штуковиной размахивать не собираюсь…

— Поздно уже, — прервал Санджиф. — Надо есть и ложиться. Завтра наверняка рано поднимут. И на пляж одних не отпустят уж точно.

— Можно и с охраной — какая разница?

Девушки торопливо доели и поспешили к себе.

Илья тоже направился было к себе, но друг удержал его, поймав за локоть, и, когда они остались в комнате одни, сказал с озабоченным видом:

— Мне нужно с тобой посоветоваться.

— Что случилось? — Любопытство юноши оказалось сильнее опаски. — Что-то с отцом?

— Нет конечно. Дело не в отце. А в этом приёме. Понимаешь, прежние мероприятия были, скажем так, «широкие», отец не возражал, чтоб на них присутствовали мои друзья. Но этот будет происходить в узком кругу, и… Даже не знаю, как сказать…

— Я рылом не вышел? — предположил Илья. Он не почувствовал ни обиды, ни напряжения — пожалуй, даже наоборот. На фиг ему сдались все эти приемы?!

— Нет. Дело совсем не в тебе. Отец мне уже говорил, что тебя приглашает. Понимаешь, ты ведь — обладатель Дара. Неизвестно, есть ли у тебя родственная связь с императорским домом или нет…

— Говорил же — нет! Я чистокровный аурис. Аурисее некуда.

— Не важно. У тебя есть Дар, а значит, теоретически ты можешь быть родственником последнего императора — в принципе этого достаточно. Проблема с девочками.

— А что не так с девочками?

Санджиф был смущен. Таким сконфуженным Илья его не видел ни разу. Даже идеально владея собой, сын лорда не мог скрыть своего смятения по тому поводу, что оказался в крайне неловком положении.

— Мирним не принадлежит к высшему обществу нашего мира. Она — всего лишь дочка учительницы, даже не мага. В принципе высшее магическое образование более или менее приравнивается к благородному происхождению, хоть и с оговорками. Отец не разрешит пригласить её. И Машу тоже. Маша ведь, по вашим меркам, из крестьянского сословия. Я уж молчу о том, что она не аргет.

— А тебе что — важно, где она родилась?

— Мне — нет. И на приём мне наплевать, но я серьёзно поссорюсь с отцом, если откажусь пойти. Он меня не поймёт. И если приведу девушек — тоже не поймёт. Требования этикета и традиций высшего света, понимаешь? Я не представляю, как это объяснить Мирним и Маше.

— Ты боишься, что они обидятся?

— Обидятся наверняка. И выглядит невежливо.

— Так, получается, отец тебе запрещает, а ты должен отдуваться? Пусть он сам и объясняет.

— Не будет он ничего объяснять. Просто поставит в известность, и всё. А если станет объяснять, так ещё хуже. Получится намного грубее.

— Понимаю. Он подозревает, что у тебя с Машей что-то есть? И его это бесит?

— Нет конечно, — слегка удивился Санджиф. — он не стал бы возражать и в том случае, если б у меня уже на самом деле были с ней отношения. Просто у него весьма… своеобразный взгляд на эти вопросы. Он никогда не воспримет Машу всерьёз. Так, подружка сына. Временное, разрешённое развлечение… Это оскорбительно.