Галина Ли - Своя дорога

Ох, все- таки много пока в оборотне от обычной девчонки!

Словно в подтверждение моим словам, почти у самого леса, рош-мах устроила на нас засаду и прыгнула с довольным рыком почти под копыта лошадей.

Кони испугались и сорвались в галоп, пришлось потратить несколько минут на их усмирение. Ну что за выходки?! Кошкина дочь, твою мать, все бы ей играться!

Мы с сирин разозлились, высказав по очереди довольной кошке все, что думаем. Даже Морра серьезно погрозила с седла маленьким пальчиком.

Правда Танита на наши нотации даже ухом не повела.

Прибрежный лес впечатлял. Таких деревьев мне еще не встречалось, да и моим спутникам, судя по проявленному любопытству, тоже.

Сначала шли привычные дубы, клены, длинноиглые сосны с голубой хвоей, но ближе к воде, стоило спуститься к речному ложу, росли очень странные деревья.

У них на высоте примерно в два человеческих роста, ствол разветвлялся, и самые толстые из ветвей подпирало множество плоских, словно ласты морских зверей, веслообразных корней, поросших у самой земли темно-зеленым мхом и перистым папоротником.

Раскидистые густые кроны давали плотную тень, а на свисающих ветках призывно желтели круглые глянцевые ягоды величиной в грецкий орех.

Очень хотелось их попробовать, но мы не рискнули тянуть в рот незнакомые плоды. Хотя слетевшая стая птиц и раскиданные под деревьями, поклеванные остатки пиршества пичуг давали повод надеяться, что ягоды съедобны.

Только рисковать все равно не хотелось.

В скором времени, еще немного проехав по лесу, мы остановились.

Пора было отдохнуть, перекусить, и хорошо подумать, в какой стороне искать прибрежных жителей. По словам Хенуна, они жили не в нормальных селениях, а на плавающих, собранных из высушенного местного тростника, островах.

Вот только слезть с лошади я не успел.

Оно свалилось сверху, стоило кобыле остановиться.

Еще чуть- чуть и мне пришел бы конец, а так первый удар приняла лошадь. Пока она, хрипя от боли, валилась на бок, я высвободил ноги из стремян и скатился кубарем на землю. Вскочив, успел вытащить меч и оторопел на пару секунд.

Такого существа мне еще не встречалось. Особенно днем. Особенно вне Пустоши.

Больше всего монстр походил на огромного паука, высотой локтя в четыре, только состоящего, не из живой плоти, а из оголенных костей. Человеческих костей!

С самого первого взгляда даже сомнений не возникало, что отвратительное существо - плод извращенного мастерства тронувшегося мага. Само по себе ТАКОЕ не появляется! А если появляется, то не высовывается на солнечный свет!

И чем дольше я его разглядывал, тем больше чудище вызывало отвращение.

На плоское туловище маг пустил ребра и позвоночники, они сплетались между собой хитрым узором, образуя единую массу. На конечности пошли мослы бедренных и берцовых костей, соединенные пожелтевшими сухожилиями и плоскими белыми лентами кожи. Глаза уродливой твари заменили три черепа по самую макушку залитые зеленой слизью, а главным оружием стали острые жвала. И материала на свое детище неведомый мастер не пожалел - паук получился не маленьким - локтя четыре в высоту.

Чудовище угрожающе подняло над головой переднюю пару ног, и я заметил, что на концах они походят на птичьи лапы.

Сучий хвост… Так вот кто следил за нами! Да как же он в тех зарослях уместился то?!

Словно потешаясь над моим изумлением, паук припал к земле, готовясь к броску, сразу став ниже не пару локтей.

А затем тварь кинулась на меня, норовя опрокинуть одним ударом. Я метнулся в сторону, оставив чудовище с носом.

Я успел кинуть взгляд на товарищей: сирин уже сплел защитный круг, оградив себя и девочку. Рош-мах трансформировалась обратно в кошку, с явным намерением поучаствовать в потасовке.

Это она зря, без помощников справлюсь!

Шустрая, конечно, тварь, но не шустрее прочих. Тем более что одна и не особо сообразительна.

И тут позвоночник кольнули холодные иглы: чувство опасности дало о себе знать. Оглянуться не удалось, мой противник напал, и я сделал то единственное, что мог - нырнул вперед, прямо под брюхо паука, кубарем прокатившись по жухлой траве и заодно подрубив одну из ног монстра.

Истлевшая кость расщепилась, укоротившись на ладонь, но чудовище словно и не заметило потери. Боюсь, чтобы его прикончить, придется всего нашинковать ломтями.

Паук запоздало присел, стараясь придавить брюхом врага.

Увы, отрубить еще что-нибудь, воспользовавшись своим преимуществом, я не успел: прямо по собрату, не давая ему подняться, лезла вторая тварь, копия первой гадины.

Накаркал! И не перекинешься ведь ни хрена!

Правда второй паук все-таки сыграл нам на руку, обездвижив первого монстра: подоспевшая рош-мах залепила когтями придавленному насекомому оплеуху, и один из черепов покатился гнилой тыквой прочь, разбрызгивая зеленую слизь.

Я отбежал на несколько шагов, увлекая за собой насекомое, а потом метнул нож, с удовлетворением проследив, как раскололась одна из 'голов'.

Паука потеря не остановила.

На этот раз я не стал избегать прямого контакта, а сам кинулся нежити на встречу.

- Дюс, бей по черепам!! - донесся до меня усиленный заклинаниями голос сирин.

Ага, ладно, по черепам, так по черепам! Волшебники умные, им виднее… обычно.

Паук попытался поймать меня, но я ушел в сторону, отрубил одну из протянутых ног, а затем быстро прошелся клинком по остальным конечностям с моей стороны.

Все, гниль самоходная, отбегался!

Лишенный ног с одной стороны, паук завалился на бок, суматошно молотя оставшимися лапами и пытаясь подняться.

Я снес оставшиеся черепа, мелко порубил обездвиженное тело и хорошо потоптался по ломким костям сапогами. На всякий случай, чтобы не ожил.

Все. Хвала Ирие.

Теперь осталось выяснить, кого мы должны поблагодарить за 'подарочек'.

Хотя тут и думать то нечего.

Выжил, значит, скотина маглук. Интересно… Это каким же образом? По идее злобный маг должен вообще должен был сдохнуть после того, как я ему кисти перетянул! Или как минимум потерять обе руки. Через два часа в перетянутых кистях образовалась бы 'дурная' кровь. А это, без срочной ампутации - гангрена. Не иначе, колдуну кто-то помог. Зря мы его по настоящему не повесили.

Я пошел обратно, к ребятам, раздумывая, что делать с прахом: закопать или бросить догнивать под открытым небом.

Танита расположилась на траве рядом с мужем, она запаленно дышала, отдыхая после боя. Видно тоже пришлось порядком побегать.

Ее противник валялся неподалеку, раскинув во все стороны оставшиеся конечности.