Андрей Мартьянов - Наследник

— Откуда я знаю? Я ее видел только в детстве, разок-другой! Но книжек по истории в доме нет...

— Компьютер в гостиной? — вздернула бровь Алёна.

— Не смотрел, он запаролен...

— Понятно. Едем дальше. Последние четыре карточки совсем невнятны. Как по-вашему, что означают фразы «Рейкьявик открыт» или «Открылось в Неаполе»? Больше ничего, только подпись, инициалы — ФФ. Даты отправления к каким-либо известным событиям не приурочены. В списке городов еще Барселона и Реймс. Ничего не понимаю. Что у них там наоткрывалось?

— Выставки, фестивали? — разумно предположила Наталья. — Он ведь искусством занимается?

— Сейчас посмотрим, — Алёна вернулась к ноутбуку. — Рейкьявик, январь девяносто девятого... Ничего. Никаких крупных мероприятий международного уровня. Барселона? Тоже пусто...

Расследование если и продвинулось, то лишь на один крошечный шажок вперед — Славик решил, что Фальц-Фейн вполне мог оказаться загадочным иностранцем, навещавшим мадам Кейлин в больнице и появившимся на кремации, однако прямых подтверждений тому не было. Да и вряд ли престарелый барон отправился бы в Питер из своего Лихтенштейна, девяносто шесть лет — это вам не шуточки. Впрочем, фотографию из Интернета надо распечатать и отнести сестрам в Мариинскую, вдруг опознают?

Серега с Натальей собрались в кино и зазывали Славика, однако тот сослался на несуществующие дела и остался дома. Алёна отправилась в «Асторию», упомянув о двух деловых встречах — какие дела могут быть в воскресенье? Ах, «бизнес»? Ну тогда извиняйте, бизнес-леди — вы сами этот путь выбрали.

— Соседи у тебя буйные, — заявил Серега, завязывая шнурки на ботинках. — Часа в три ночи в стену будто тараном молотили, мы еще заснуть не успели...

— Соседи? — Славик почесал в затылке. — В квартире напротив живет вполне приличная пожилая пара, преподаватели, со мной всегда здороваются. Неужто шумели?

— У них там словно шкаф упал, причем раза четыре подряд, — проворчал Серега, кивнув на стену прихожей напротив входа в гостиную.

— Пить надо меньше, — ответил Славик. — С той стороны — лестница. Ладно народ, заходите еще...

— Вечером, — кивнула Наталья. — Мы же в кино с сумкой чистого белья не попремся? Потом заберем.

Отправив восвояси гостей, Славик вышел на лестницу — никакого грохота он не слышал, спал как убитый. Краска на стенах не поцарапана, никаких разбитых бутылок или — фу, гадость какая, — использованных шприцев, частенько валявшихся на лестничных клетках дома на Ленской. Люди здесь обитают порядочные, в основном старики или богатенькие буратины, купившие престижные квартиры в центре во время риэлтерского бума начала века.

Сереге наверняка почудилось.

Вернулся, разыскал в карманах куртки блокнот с записями, попытался оживить большой компьютер. Сидел больше часа, но безуспешно: коды не подходили. Может и впрямь, поступить по серегиному совету — форматнуть жесткий диск и заново установить систему? Нет, ни в коем случае! Если бабушка что-то прятала, это самое «что-то» могло оказаться именно в...

Да мать-то вашу! В чем дело?

В коридоре ощутимо грохнуло, чашка с чаем стоявшая возле клавиатуры слегка подпрыгнула. Славик опять выскочил на лестницу — пусто, ни души. Соседи сверху развлекаются? Ничего подобного!

И тут Славик впервые заметил некую странность, на которую прежде внимания не обращал. Ковров в квартире не было, нигде. Голый паркет, по стенам обои разной степени красноты, да и не любил Славик ковры: пылесборники, чистить замаешься. Однако, по правую руку, в пяти шагах по направлению к кухне, за открытым гардеробом темного дерева висел прямоугольный ковер размером метра два на полтора — черно-бежево зеленый, с двумя пятнистыми ланями, пасущимися на лужайке. Китайский новодел, но вполне приличный — на фоне архаичной обстановки квартиры выглядел он чуть нелепо. Больше того, ковер по краям тщательно прибит мебельными гвоздиками с широкими круглыми шляпками, просто так не отдерешь.

Славик решительно направился в сторону ванной — привезенные с Ленской инструменты он сложил в тамошнем стенном шкафу, у Людмилы Владимировны в доме даже плоскогубцев и молотка не было. Начал вытаскивать пассатижами гвоздики, а было их немало — штук восемьдесят, вбиты через каждые три или четыре сантиметра. Едва коврик с олешками свалился на пол и был оттащен в спальню, выяснилось, что скрывал он темно-коричневую деревянную дверь без ручки с единственной замочной скважиной.

Кладовка, забитая сокровищами? Очередной саквояж с долларами и пакеты с героином?

Меньше голливудских боевиков смотри, разжижение мозгов заработаешь!

Да, но зачем было прятать дверь за ковром? И как ее открыть?

Состоялась третья экспедиция на лестницу, на этот раз с рулеткой. Нет, это не «слепая» дверь, какие иногда встречаются в старых зданиях, неоднократно подвергавшихся перепланировке. Расстояние от входа в квартиру до двери четыре метра шестьдесят сантиметров, а лестничный пролет длиной три двадцать пять. Теоретически, дальше начинается квартира соседней парадной... Или как? Тоже неправильный вывод, справа должен быть фасад дома, смотрящий на Гороховую. Куда пропали «лишние» два с половиной метра — то есть 1,35 до самой двери, ее ширина ровно в метр десять и еще пятьдесят пять сантиметров до поворота коридора в кухню? Что за чепуха?

Вернувшись, Славик из чисто детского любопытства посмотрел в замочную скважину. Черным-черно. Постучал в дверь — звук глухой, значит за деревянной обшивкой спрятан металл. Если там кладовка (никаких других здравых гипотез не родилось), то она должна походить на небольшую комнату площадью эдак метров семь-восемь квадратных — Славик учел длину кухни, за стеной которой и находилось запертое помещение.

Выходит, квартира трехкомнатная, хотя и проведена по всем документам как «двушка»?

— Бр-р... — Славик помотал головой, будто пытаясь сбросить наваждение. — Ключ? Ну конечно!

Среди выданных Новиковым В.Г. трех комплектов ключей один отличался: к колечку был прицеплен большой, с замысловатой бородкой латунный ключ, применения которому в квартире не нашлось. Возможно, от той самой дачи в Репино (Славик как раз намеревался туда наведаться и проверить, кому досталась фазенда)? Не случись внезапного открытия, Славик бы о ключе и не вспомнил...

Нашел связку, сдернул ключ. Подумал. Сходил на кухню за складным ножом и сжал его в левой руке. В очередной раз обругал себя параноиком, однако нож обратно не положил — кто его знает, что там, по ту сторону?

— Фантазия у тебя больная, — громко сказал Славик. — Какая может быть «та сторона» в банальном чулане? Пыль и всякий хлам! А если назгулы полезут — надаем мы им по репе! Им узнать весьма полезно, как со сна мы все свирепы...