Корона огня и пепла - Мира Салье

* * *

Николас пил уже третью чашку крепкого кофе, пытаясь победить сон. Кофе появился в Виане всего несколько лет назад и сразу занял одну из лидирующих позиций в списке главных товаров, что поставлялись прямиком из Мирита. И он стал любимым напитком Ника, практически вытеснив из королевского рациона чай.

Письменный стол в комнате, служившей временным кабинетом, был завален бумагами. Перед отходом ко сну Ник планировал разобрать хотя бы половину писем.

Шла вторая неделя с тех пор, как они прибыли в загородную резиденцию короля Виана. Рия тогда несколько дней провалялась в бессознательном состоянии. Лекари промыли рану и пришли к выводу, что больше трогать ее не стоит: увечье само затянется благодаря ринальской крови.

Николас же не стал тратить ни минуты лишнего времени: созвал в загородный дом всех выживших советников, назначил доверенных лиц на освободившиеся места, выбрал преемника в главнокомандующие, дал распоряжения мобилизовать армию и выделил средства на восстановление центра Виана и отстройку дворца. Благо денег у него теперь было предостаточно. Королевская казна находилась глубоко под землей, и адское пламя ее не коснулось.

Ник поморщился, вспомнив, что ему пришлось сделать ради того, чтобы получить эти деньги. Он в очередной раз отогнал мысли о покойной жене.

– Ваше Величество, к вам лорд Мейсон, – отвлек его голос стража, обвешанного оружием. Новый главнокомандующий Виана слишком щепетильно относился к безопасности короля. Даже сейчас стражник не забывал следить за окнами, словно через них в любую секунду могла вломиться адская тварь.

– Просите.

Лорд Мейсон был главным советником покойного отца. Николас уважал его возраст и ценил опыт, поэтому, взойдя на престол, оставил его на прежней должности.

– Ваше Величество. – С суровым лицом советник вошел в кабинет. И с таким же суровым видом отвесил низкий поклон.

– Почему вы еще здесь? – спросил Николас, настороженно выпрямляясь в кресле. – Я ведь отправил вас в город со срочными распоряжениями.

– Прошу прощения, я был вынужден вернуться. По пути столкнулся с отрядом… В общем, смотрите сами. – Лорд Мейсон отошел от двери, освобождая проход.

– Ники! Ники! – раздался звонкий детский голосок.

К нему вприпрыжку бежал младший братишка, широко расправив маленькие черные крылья. У Ника защипало в глазах, и он, упав на колени, поймал его в объятия.

– Творцы, Эван! – Николас гладил его по голове и вдыхал запах, отказывать верить в чудо.

– Я жив, Ники! – гордо заявил Эван, словно юный воин, одержавший первую победу в схватке с адскими тварями. Он уткнулся лицом в широкую грудь старшего брата и крепче прижался к нему.

– Братишка… мой маленький ангел… живой… – не переставая повторял Ник. – Но как? – Он поймал взгляд советника.

Лорд Мейсон не успел вставить и слова.

– Помнишь, ты говорил не играть в подземельях? – виновато пробубнил Эван и поднял на него глаза, такие же ярко-синие, как у самого Ника и их сестры Виктории. – Но я не специально! Я просто погнался за Пушистиком.

Николас слушал историю увлекательной погони за котом, который в очередной раз дал деру от маленького принца и тем самым спас ему жизнь. Ник даже пожалел, что однажды пнул эту рыжую щетку.

Рот младшего брата, как всегда, не закрывался. Он задыхался, но продолжал тараторить.

– Впервые я рад, что ты никогда не слушаешься старших, – дрогнувшим голосом прошептал Ник, прижавшись губами ко лбу Эвана.

– Я голодный, Ники! Они кормили меня вяленым мясом и орехами. А я ведь принц! – Он надул губки. – Где Вики? Пусть она меня покормит.

С недавних пор грудь Ника была наполнена грудой осколков, и сейчас один из них больно впивался в самое сердце. Он натянул улыбку и потрепал Эвана по слегка вьющимся темным волосам.

– Ее здесь нет… Но она скоро приедет. Пойдем, тебе нужно поесть и хорошенько выспаться.

4

Николас

Николас вошел в гостевые покои и обнаружил пустую постель, на которую лился лишь серебристый свет из окон на противоположной стене. Он уже собирался задернуть синие бархатные шторы, но заметил Рию. Она сидела на коленях у растопленного мраморного камина и отрешенно смотрела на огонь. Она наверняка услышала скрип половиц в коридоре, но даже не подумала повернуться.

Что она там видела? О чем думала? Нику не нужны были подсказки, чтобы все понять: ее занимали мысли о брате и о том, как помочь им с Кэлом.

И кто, на хрен, разжег камин? Зная о горячей крови ринальцев, он сразу наказал слугам: никаких дров и огня.

Каждый раз, когда навещал Андрию, Ник замечал в ее глазах тщательно скрываемую боль и отчаяние вперемешку с гневом. Он привык видеть ее непоколебимой дерзкой хищницей и не знал, как себя вести с другой Рией.

Николас молча закрыл за собой дверь и прислонился к резному косяку. Прошелся взглядом по ее темно-синему шелковому халату, который сполз с плеч и оголил часть спины.

– Как твоя рана?

– Затянулась. Взгляни сам.

Он приблизился и опустился на колени рядом с ней. Андрия перекинула со спины длинные темно-каштановые волосы, переливавшиеся бордовым в пламени огня, и чуть повернулась, показывая белую полосу шрама. И не стала возражать, когда Николас медленно провел пальцами по поврежденной коже. Рия вздрогнула, ее спина похолодела и покрылась мурашками. Но он не убрал руку.

– Сукин сын, – прошипел Ник. Его снедало желание убить гребаного ублюдка.

Нет, не убить. Убивать. Медленно.

– Это ничего. Раньше меня никогда не ранили адским клинком. Мой первый шрам, – проговорила она, развернувшись к нему лицом. Ее слова звучали сухо, а взгляд оставался отрешенным. Однако она сразу заметила в нем перемены. Или же почувствовала, что он пришел не просто так. – Что-то случилось? У тебя глаза сияют, как прежде, до того…

Ник улыбнулся одними губами.

– Мой брат… он жив. Его привезли несколько часов назад.

– Я так счастлива за тебя, – сказала Рия со всей своей искренностью.

Потом ее взгляд погрустнел, глаза сделались почти черными, а красные прожилки стали едва различимы.

Ник обхватил пальцами ее подбородок и осторожно приподнял.

– Мы спасем твоего брата. Обещаю. Ты веришь мне?

– Да.

Проклятье.

Как так вышло, что одна девушка в считаный миг стала для него целым миром, даже большим, чем тот, что