Тигель - Влада Львовна Медведникова

Куго оторвался от книги, взглянул рассеянно.

– Это фта, – сказал он. – В предгорьях часто растет. Ее сок можно пить, а листья и сердцевина годятся в еду. А главное, излучение переносит хорошо.

– Так себе переносит, – возразила Хиша. Она снова крутила бусину в волосах. – У нас на станции их было много, а после той бури только три осталось.

– Но эти три не засохли? – Куго повернулся к Хише. Его взгляд изменился, стал внимательным. – И сок был, и листья?

– Всего три! – Хиша отмахнулась, запрокинула голову. Риз тоже взглянул на небо. Синие и алые волны захлестывали друг друга, искрились. – Если этот купол погаснет и будет буря, тут тоже мало деревьев уцелеет!

– Хиша. – Голос Куго звучал осторожно. Риз понял, на что это похоже: с такой же осторожностью Куго двигал бегунки и следил, как качаются стрелки приборов. – Три фты могут прокормить десять взрослых. А ты говорила, тебя выгнали, потому что еды не хватало?

Хиша дернулась, но промолчала, только стиснула бусину в кулаке.

Не нашлась что ответить! Значит, не рассказала, что по правде случилось? Ладно, от взрослых скрыла, незачем им знать, но почему не поделилась с Ризом? Он ей столько открыл, и про Ицу, и про Мать-Королеву, и про Дворец, и про колодец, а у нее от Риза тайны? Может, не хотела говорить в повозке, вдруг подслушают взрослые.

– Риз. – Куго нахмурился, качнул головой. – Ты исчезаешь.

Чего они все так боятся? Риз вздохнул, отпустил ветку и сел на скамью рядом с Хишей. Она молча накрыла его ладонь своей. Живительные ростки зазвенели, влились в кровь. Но сквозь их сияние пробивался поспешный стук Хишиного сердца – она не могла успокоиться, и пальцы у нее дрожали.

Расспрошу потом, решил Риз. Не отмолчится.

– Да не нервничай так. – Нивер откинулся в кресле, отхлебнул из высокой кружки. – Шаманы – люди занятые. Освободится и позовет.

Риз честно пытался ждать спокойно. Но сколько можно вытерпеть? Уже целую вечность они вчетвером сидели в домике, куда привел их Нивер. Сказал: «Это у них вместо гостиницы». За минувший час – или два! – Риз успел все тут рассмотреть. Квадратная комната, заставленная диванами и креслами, и ходить-то негде. За стеной – умывальный альков, больше похожий на чулан. Там было что изучать: вентили, стальные трубы, круглую лампу в стене. Но Нивер помешал, выгнал Риза обратно в комнату. Велел не лить зря воду и не жечь свет.

Скучно. И с Хишей не поговорить.

Она забилась в угол дивана, уронила голову на подлокотник и притворилась, что спит. Но Риз уже знал: во сне ростки ее силы расправляются, парят вокруг золотым ореолом. А сейчас они прятались.

Риз сел на широкий подоконник, толкнул створку окна. Она поддалась легко, распахнулась. Отсюда, со второго этажа, были видны ряды коренастых деревьев и переливчатое небо. А если высунуться – то еще стена соседнего дома.

– Не свались только, – сказал Нивер.

Как же скучно.

Вихрь хлестнул по лицу, веки обожгло, перед глазами заплясали алые пятна. Голова закружилась, и Риз в страхе схватился за подоконник. Что это, что случилось? Воздух трещал от грозовых разрядов, кто-то носился по комнате, обдавал потоками силы.

Риз попытался всмотреться, но зрение не возвращалось, только красная пелена колыхалась и жглась.

– Хиша! – выдохнул он.

– Не дергайся, – велела она.

Ладони Хиши легли ему на веки. Боль помедлила – и схлынула, исчезла без следа.

– Теперь можешь смотреть, – сказала Хиша. – Но лучше не двигайся. Кажется, она тебя боится.

– Здесь кто-то есть? – Голос Нивера звучал настороженно, глухо. – Дух?

Риз открыл глаза.

На спинке дивана застыла птица. Вовсе не огромная – не больше лунного ястреба, – но точно та самая, что парила вдалеке, над мерцающим куполом. Ее перья переливались лиловым и розовым, глаза светились. Крылья подрагивали, в обшивку дивана впились багряные когти. Совсем рядом сидел Куго, но птицу не видел – озирался, запрокинув голову.

– Дух, – кивнула Хиша.

Нездешняя птица, ее поймали в одном из верхних миров. Но летает свободно! Неужели не тоскует, не пытается прорваться домой? Во Дворце бы ее так не выпустили. В Восточном саду стояли высокие клетки, и внутри за морозными решетками томились птицы, добыча искателей. Пленниц доставали только для ритуалов, никто не позволял им порхать среди деревьев.

– Не бойся меня, – сказал Риз птице. – Я тебя ловить не буду.

Она склонила голову набок, встретилась взглядом. Серебро ее глаз плавилось, затягивало, и пол под ногами снова начал шататься. Хочет зачаровать! Риз зажмурился на миг, спрыгнул с подоконника, поспешно отступил к стене.

Птица забила крыльями, взмыла и вылетела в окно.

– Где этот дух? – Нивер осторожно поднялся и вытянул руку, будто надеялся нащупать что-то вслепую. – Он разговаривает?

Риз ничего не успел объяснить. На столе затрещала плоская коробка – передатчик. Нивер нажал кнопку.

– Слушаю. Понял, сейчас придем. – Он пристегнул передатчик к поясу и махнул рукой. – Собирайтесь. Похоже, это была разведка. Шаман нас ждет.

Небольшая станция, так Куго сказал? Но улица тянулась и тянулась, Риз устал считать дома. Одинаковые, как кубики из одной коробки: у всех неровные стены, плоские крыши, окна в два ряда, потускневшая краска на дверях – черная, багровая, бурая. И всюду вдоль дороги росла фта. Риз старался не наступать на корявые тени ветвей, но не получалось.

Если это селение маленькое, то какие же большие? И за день не пройдешь, наверное.

Хиша дернула его за рукав.

– Риз, погоди. – Метнула взгляд на взрослых и добавила: – У меня камень в ботинке, сейчас вытряхну.

Ага, камень. Просто хочет отстать немного, сказать о чем-то, чтобы только Риз услышал.

Но взрослые этого не поняли. Даже остановились не сразу. Нивер обернулся, вздохнул, но ругаться не стал.

Хиша сняла ботинок и ухватилась за Риза – конечно, как же еще устоять на одной ноге! Он едва не рассмеялся, но Хиша незаметно пихнула его локтем и прошептала:

– Не говори, кто твоя мама. Лучше вообще молчи про Дворец.

Он и не думал рассказывать! Ведь и Хише рассказал случайно. Но она-то тайны хранить умеет, вон как молчит про себя.

– Ладно, – так же шепотом ответил Риз. – Буду как ты, тоже навру что-нибудь.

Хиша снова толкнула его и застегнула ботинок. Обиделась? Нет, не похоже.

Дом шамана стоял у самого края пустыни и был совсем не таким, как другие жилища. Сразу его и не разглядишь – вокруг громоздился забор из каменных глыб, черных, как затмение. Вместо ворот – высокая арка. Ее почти