Предатель в красном - Эш Хейсс

«Сомнение».

– Ты же внук бармена Хенгеля?

– Да… Давай поскорей с этим покончим.

Мужчина поднялся с пола и расставил руки по сторонам, будто приглашал его зарезать.

«Больной. Он точно больной».

– Хенгель и правда работает без выходных, но я не знала о долге. Старик последнее время выглядит изможденным.

– У него больное сердце, поэтому почти треть зарплаты он тратит на таблетки, а две трети – на оплату долгов моего отца.

Услышав это, я в деталях представила старика Хенгеля, его грустное лицо, изборожденное морщинами, припомнила наши пустые разговоры о погоде, конских ставках и пятничных мордобоях. Глупые беседы, что приносили облегчение. Он и сам хотел отвлечься от реальности, нависающей над ним все это время.

Грудь сдавило, от душевных терзаний дрожь в руках усилилась.

«Черти Джелиды! У меня точно будут проблемы».

Осмотрев старую мебель, видимо, прошлого столетия, и нищенский пыльный декор, я тут же схватила небольшую вазу с полки книжного шкафа и разбила ее. С грохотом уронила пару стульев и порвала дешевую картину.

– Что ты делаешь? – испуганно спросил человек, все еще держа руки по сторонам.

Схватив со стола тканевую салфетку, я подошла к нему и потребовала:

– Открой рот.

– Что?

– У нас мало времени. Открывай! – Я запихнула салфетку ему в рот. Схватив его тонкую руку, сделала надрез. – Не кричи. Даже через тряпку. Иначе действительно убью. Сейчас я проведу тебя по комнате. Просто следуй за мной. Все сделаем быстро.

Казалось, мужчина впал в недоумение, но кивнул. Я проводила его по комнате, размахивая его рукой в разные стороны, тем самым оставляя брызги крови на стенах.

«Нельзя переборщить. Это обычный человек. Еще и дохляк к тому же».

Смочив его вторую руку в крови, я оставила отпечатки на мебели и на белой скатерти на столе.

«Так. Неплохо. Сделаем вид, что поиграла с жертвой, позволив побегать от меня».

Усадив побледневшего мужчину на пол, я собрала одежду из шкафов, протухшие продукты, белье, подушку – хватала все подряд, скидывая в ванную комнату, а затем кинула туда искру. Пламя… Лоскутки пожирали вещи, оставляя правдоподобное количество пепла после себя.

«Хватит ли пепла? Он тощий, низкий. Они поверят. Про зубы скажу, что взяла с собой и продала ведьмам. Человеческие скупают быстро. Все почти готово».

Я крикнула:

– Ползи до ванной спиной вперед, отталкиваясь пятками от пола, сидя на заднице. Будто тебя тащили. Медленно! Чтобы кровь размазалась по полу.

Он дополз до ванной к тому времени, как огонь превратил в пепел вещи, оставив после себя горсть серой пыли.

– А фумал, ты хофела сфефь мена, – промямлил он с тряпкой во рту.

– Я тоже так думала, – подхватив человеческое тело, я потащила его обратно в комнату, мельком осмотрев красные узоры, которые он оставлял после себя. Мужчина был бледен от кровопотери и шатался. В квартире стоял дым, и человек стал задыхаться.

Картина борьбы жертвы и наемницы выглядела вполне правдоподобно. Вынув тряпку из его рта и крепко перевязав ею порезанную руку, я дала внуку Хенгеля несколько смачных пощечин, чтобы тот пришел в себя.

– А теперь слушай меня внимательно, дохляк. Портовые корабли ходят до Перикулум-ден каждые шесть часов от второй и четвертой пристани. Следующее отплытие через два часа. Ничего с собой не бери, только немного денег на билет. У тебя есть хоть пара купюр?

Человек отрицательно помотал головой.

– У тебя рот открыт. Мог бы и сказать. – Похлопав себя по карманам, я нашла мелочь. – Собиралась сегодня после задания взять пива… Твой дедушка будет мне должен! – Я запихала деньги в его карман. Мужчина попеременно глядел то на меня, то на карман, и его глаза становились шире и шире.

– У тебя есть два часа, чтобы пробраться на одну из пристаней и купить билет. Не перепутай пристани! Как доберешься до Перикулум-ден, иди в притоны и делай липовые документы на новое имя. Для этого порта с сегодняшнего дня ты мертв. Через два-три месяца попытайся выйти на связь с Хенгелем через письма. За деда не беспокойся, я попробую ему помочь. – Помахав кинжалом, я в последний раз пригрозила: – Два часа. Но если тебя заметят в порту, я первая узнаю об этом и сразу же наведаюсь к твоему деду. Не за пивом. Два часа, человек. Время пошло!

* * *

На следующий день я получила вознаграждение за «выполненное» задание и сразу же побежала в бар. У старика слабое сердце, и, если ему донесли о «смерти» внука, Хенгеля уже могло не быть.

Забежав в бар, я обнаружила, что бармен как ни в чем не бывало обслуживал гостей. Тягость где-то в груди ослабила хватку, когда Хенгель засмеялся прокуренным голосом на шутку пьяни за стойкой.

Стараясь не привлекать внимания, я с обыденным видом подошла к кучке пьяни и, протолкнувшись, обратилась к старику:

– Дедулька, как дела? Мое любимое на разлив еще не закончилось?

– Уже осталось на дне! – прокричал он с другого конца стойки.

– Не слышу тебя, Хенгель, подойди ближе!

Отложив стакан, он подошел ко мне с недовольным лицом, вытирая руки о полотенце.

– Глухня. На дне, говорю же, – пробормотал он, на что я взяла его за рукав, подтащила к себе и прошептала:

– Твой внук попал под зачистку, но остался жив.

Хенгель вздрогнул.

– Не шевелись и просто слушай. Он бежал на Перикулум-ден, свяжется с тобой в ближайшие месяцы. Сегодня к тебе придут посыльные Тога и будут угрожать из-за долгов, ссылаясь на смерть внука. Ты должен отыграть так, будто поверил этому, и, хватаясь за сердце, падать в ноги, клясться, что скоро все отдашь. Попроси оттянуть следующую плату на неделю, я попробую немного собрать. Потом отдашь.

Отстранившись, я демонстративно улыбнулась и, посмотрев на Хенгеля, громко сделала заказ. Тот подыграл и пошел наливать пинту.

Взяв кружку пива, я неспешно делала глотки пенного и пристально смотрела в одну точку, вспоминая заказанного человека. Прокручивала все детали, пытаясь убедиться, что ничего не упустила. Картина действительно казалась правдоподобной для проверки. Хватило ли пепла в ванной? Достаточно ли крови было слито? Не слишком ли я перегнула с разбитым интерьером? Он все-таки обычный человек.

Дверь бара с грохотом распахнулась, и на пороге появились давно знакомые мне эфилеаны – посыльные Тога.

Два амбала должны были подойти к Хенгелю, но вместо этого молча велели мне идти за ними.

Сердце сжалось. Это могло быть еще одно задание, но также могло