Корона огня и пепла - Мира Салье

В его, Эмилиана, на хрен, собственной спальне!

Анаида обездвижила измученного телом и разумом брата, а затем Эмиль, выпив почти всю его кровь, вернул себе силы. После этого демоница забрала обескровленное тело Кэла и исчезла в разрыве.

Эмилю не составило труда притвориться своим близнецом. Сложно было вежливо отвечать его близким, вместо того чтобы вырвать им глотки.

– Вы нашли девчонку? – спросил он, покинув темницу, и взмахом руки приказал страже запереть двери.

– Нет. Врата в преисподнюю открыты. Для чего тебе эта полукровка? – Анаида пристально посмотрела на него в ожидании ответа, и Эмилиан уловил тщательно скрываемую ею эмоцию. Ревность. – Безмозглые жители поднебесного мира скоро поймут, что являются всего-навсего пищей для демонов.

– Ты знаешь историю рождения Деллы, знаешь, что я хочу ее.

Они шли по промозглому каменному коридору, подсвеченному редкими лампами, и Анаида несколько мгновений, казалось, о чем-то раздумывала.

– Я всегда была рядом с тобой, одна искала тебя. Сначала терпела ту грязную девку из Виана, а теперь…

Эмилиан оскалился, чувствуя, как глаза наливаются кровью. Демоница умолкла на полуслове и расправила плечи, будто приготовилась отразить нападение.

– Не смей говорить об Амелии. Поняла?

Анаида слегка раздула ноздри – верный признак ее изумления и гнева.

Эмиль же пытался отогнать картины прошлого, образ обескровленного тела единственной женщины, которую он когда-либо любил.

Повисшая тишина послужила лучшим предупреждением, чем любые угрозы.

Миновав еще одну арочную дверь в толстой стене, они вышли в коридор, больше похожий на туннель.

– Твой брат готов? – спросила демоница, наконец совладав с собой.

– Хм… Не уверен. Ему придется доказать свою преданность.

– А я говорила, что этот способ ненадежен. Ты выпил почти всю его кровь. Нужно было полностью иссушить тело Кэллама и только потом давать ему человеческую кровь.

В ее словах звучала доля истины. Эмилиан знал это и без напоминания.

– У меня нет столько времени.

– Нам не нужен Кэллам, чтобы добиться цели, – возразила Анаида, сверкнув длинными ногтями, которые могли с легкостью вспороть горло. – Он только мешает. Залитый солнцем мир – вот чего желает твой близнец.

– Брат будет подле меня, как и должно было быть всегда, – напомнил Эмиль. Ему уже наскучил этот разговор.

– Твое нетерпение вновь тебя погубит.

В одно мгновение он оказался рядом с демоницей и прижал ее к каменной стене, обхватив шею ладонью.

Оставить тело Кэллама иссыхать и ждать? Бессмысленная трата времени. Однако слепо бросаться вперед навстречу неизведанному – решение тоже не из мудрых. Эмилиан хорошо понимал это и без чужих советов. Вот почему у него был запасной план.

– Осторожнее, Анаида, ты забываешь, кто я…

– Я всегда знала, кто ты. – Она лукаво, по-змеиному, улыбнулась.

И тогда он накрыл ее рот своим, проталкивая язык внутрь. Эмиль сминал ее губы до боли, с таким напором и жаждой, которые сопровождали его везде и повсюду. Анаида подалась навстречу, словно хотела вжать свое тело в его, слиться с ним в одно целое. Она впивалась ногтями ему в плечи, едва не прорезая плоть, а он глотал ее стоны один за другим. Кровь жидким огнем струилась по его венам и болезненно отдавалась в паху.

Это желание… Эмилиан ощущал его совсем недавно. Неудержимое и сладкое чувство, что сродни пропасти, готовой поглотить его.

Он жадно обхватил ладонью грудь Анаиды, скрытую черным кожаным топом, и сильно сжал ее, затем повторил. Снова и снова. Ей такое нравилось, как и ему. Он слишком сильно хотел… облизывать обнаженное тело, покусывать его зубами, ласкать руками и ртом.

Хотел делать все эти дикие вещи, но не с ней.

Эмиль с трудом разорвал поцелуй и увидел в удивленных глазах демоницы желание, так похожее на его собственное.

Одно короткое мгновение они смотрели друг на друга, хрипло дыша, а затем он сделал шаг назад, расправил лацканы камзола и сказал:

– Ты права, Анаида, у нас много работы. И начнем мы с главного. Мне. Нужна. Делла.

1

Делла

Не с первого раза, но Делла все же разлепила веки и прищурилась от яркого солнечного света. Когда ее глаза немного привыкли к окружающей обстановке и мерцающим бликам, прыгающим по белому потолку с позолотой, она медленно села, поморщившись от тупой боли в висках, а затем обвела взглядом комнату.

Мирит…

Покои ее отличались великолепием и богатым убранством. Тяжелые золотистые шторы были широко раздвинуты, позволяя солнцу освещать большую часть спальни через высокие арочные окна.

День сейчас был или ночь, Делла не поняла.

Пол и стены покрывал белый с золотыми прожилками мрамор, а центр комнаты устилал ковер с высоким ворсом. Столы, стулья и диванчики возле огромного камина тоже были в золотистых тонах. Только в Мирите вся мебель была отлита из настоящего золота. Именно поэтому все людские государства на Едином материке стремились заполучить в союзники богатейшее королевство чистокровных «ангелов».

Делла лежала на огромной кровати с балдахином из белого полупрозрачного тюля и в окружении множества подушек. Ее переодели в невесомую сорочку с длинными рукавами, явно сшитую из дорогой ткани. Она была очень красивой и совсем не вульгарной, как ринальские наряды. Но теперь в столь закрытой одежде Делла ощущала себя скованно и некомфортно.

Она коснулась длинных волос медного цвета, которые оказались чистыми, а на ее белоснежной коже не осталось и следа от пятен крови.

В воздухе витал знакомый запах цитруса с нотками корицы. Так всегда пахло от принца Мирита…

У нее в голове все еще стоял туман, но в сознании мелькали смутные воспоминания о сильных руках, что крепко сжимали ее в объятиях, и удивленные золотистые глаза.

Как, Дьявол побери, Дарнил нашел ее? Неужели Делла, движимая странным инстинктом, полетела в сторону Мирита? Или она настолько отчаялась, что подсознательно искала защиты у мужчины, которого много лет считала заклятым врагом? Даже если Дарнил на самом деле всегда оберегал ее, он вновь притащил ее в дом своего отца… Однако сейчас она не желала думать о том, что с ней сделает король Мирита.

Делла откинулась на подушку и закрыла глаза в надежде, что окружающая обстановка просто растворится в дымке, а она очнется в королевских покоях Риналии – рядом с мужем, который никогда не притворялся кем-то другим и не предавал ее.

Удивительно, но ей не хотелось плакать.