Всадник дракона - Таран Матару

Но Джай не мог произнести этого вслух. Любое упоминание о Леониде неизбежно вызовет волну слухов, а их и так достаточно заприметили. Но кое-что Джай все же мог сказать. То, что понимали только жители Лациума.

– Это из «Красного льва», – произнес он, надеясь, что название знаменитой таверны скроет истинный смысл. – Я принес предсмертные слова.

Руфус сначала никак не отреагировал. Затем его лицо потемнело, а кожа покраснела. Это было неожиданно. Это была… ярость. Руфус сделал шаг к Джаю. Затем еще один, положив руку на рукоять клинка.

Джай закрыл глаза, ожидая, что этот человек разорвет его, как рисовую бумагу. Вместо этого Руфус заговорил медленно, взвешивая каждое слово:

– Ладно, парень, – сказал он. – Договорились.

Руфус буквально вытащил Джая на улицу, отбросив в сторону возмущенно завопившую Камиллу.

– Выкладывай, что сказал этот паршивец! – потребовал мужчина.

Его голос был низким и настойчивым. Теперь Руфус ничем не напоминал того разудалого пьяницу, которого Джай видел раньше. Перед ним стоял совсем другой человек.

– Я… он… – Джай был ошеломлен. Спотыкаясь, он попятился по размокшей земле.

Мужчина возвышался над ним, заслонив свет из открытой двери таверны. От него несло кислым элем, и Джай безуспешно пытался стряхнуть пальцы-сосиски, вцепившиеся в его рубашку.

Уинтер вылетела в распахнувшуюся дверь позади них, рыча с такой яростью, какой Джай еще не видел. Руфус поднял ногу в подбитом гвоздями ботинке, но замер, услышав крик Джая:

– Стой!

Маленький зверек метнулся в сторону, разбрызгивая мокрую землю, затем развернулся и прыгнул Джаю на плечо, взмахнув крыльями. Уинтер вцепилась в руку здоровяка, пока удивленный Руфус ее не отдернул.

За Уинтер из таверны вышла Фрида, и Джай мельком увидел мужчин, которые на них смотрели. Никто не осмелился их преследовать. Камилла выкрикивала ругательства, но Фрида захлопнула дверь у нее перед носом.

Джай начал заикаться, но Руфус поднял толстый дрожащий палец. Лысый мужчина уставился на Уинтер. Похоже, сначала он был в шоке, а потом в его глазах мелькнуло что-то похожее на страдание.

– Ну что ж, – проворчал он. – Похоже, кое-кто не врал… – Здоровяк повернулся и зашагал в лесные дебри.

Джай не видел никакой тропинки. Но Фрида беспрекословно последовала за Руфусом, и юноше пришлось последовать ее примеру. В конце концов, этот мужчина-гора был единственным, кто стоял между ними и несколькими десятками головорезов, которые готовы были гнаться за ними всю ночь. В течение нескольких минут Руфус продирался сквозь лесные кусты и заросли, словно огромный рыжебородый медведь, а Джай лишь спотыкался на неровной земле и уворачивался от веток. Вскоре юноша различил на горизонте первые проблески солнечного света. Он не представлял, как сможет провести без сна еще несколько часов.

Они заплатили за защиту человеку, который держал в руках белый кинжал и, возможно, был связан душой, но… но все-таки это был пьяница. Вдруг он ведет их наугад?

– Можно хотя бы воспользоваться искрой света? – спросила Фрида.

– Тебе лучше поскорее избавиться от этого платья, – заметил Руфус. – Это плохая маскировка. И никакого света! Нас сейчас ищут… – Фрида насмешливо фыркнула. – Если ты думаешь, что эти выродки позволят тебе уйти, подумай еще раз, девочка, – продолжил Руфус. – Ты выиграла себе день, не больше. Камилла не стала бы владелицей трех таверн, не обладая изрядной долей ума.

– О чем ты говоришь? – спросил Джай.

– Скоро вы, ребятки, поймете, что дюжина хорошо вооруженных мужчин способна справиться с воином, связанным душой. А они не считают меня и леди в платье с оборками воинами – как и тебя, кстати. Нам просто повезло, что сегодня вечером Камилла нашла только кучку бродяг. Но дай ей пару дней и немного монет, и у нас на хвосте будет висеть целая банда головорезов. Может, даже пара-тройка наемников, связанных душой, если она согласится им заплатить.

При этих словах у Джая скрутило живот. Стать объектом настоящей охоты…. Это никак не входило в его планы.

– Наверное, сейчас она договаривается с остальными в таверне, – продолжил Руфус. – Конечно, можно было их убить…

– Так вернись и убей! – вмешалась Фрида. – Ты ведь теперь работаешь на нас, верно?

Руфус мрачно усмехнулся.

– О да. Давайте оставим в таверне трупы сорока с лишним человек, порезанных на куски. Это ведь не привлечет внимания стражников Гвардии грифонов… Единственное, что сейчас спасает вас от них, – это жадность тех выродков в «Фениксе». А еще они не совсем дружат с местной властью.

– Прекрасно, – прорычала Фрида. – Пусть теперь они нас ищут. Для этого ты и нужен.

– Судя по вашему дракону, девочка, вы не хотите привлекать к себе лишнее внимание, – прогрохотал Руфус. – Такое чувство, что можно было продать вас и этого зверя дороже, чем иридиевый кинжал. К счастью для вас, у меня нет желания иметь дело с сабинянами или им подобными.

Он презрительно сплюнул. Этого было достаточно, чтобы Фрида замолчала.

Они шли молча, пока Джай не начал думать, что их вели в ловушку. Он немного расслабился, только когда понял, куда они пришли. Сначала юноша подумал, что это стог сена или холмик. Но они подошли ближе – и увидели ветхую хижину.

Она была… необычной. В лунном свете, построенная в тени искривленного дерева на неровной земле, хижина казалась неуместной. Ее окружали деревья и кусты, а стены и крыша поросли мхом. Это было заброшенное, забытое место.

– Входите, – проворчал Руфус, и Джай услышал звяканье ключей. – Они не знают об этом месте. На сегодня затаимся здесь. Подготовимся к дальнейшему путешествию. На восток, я полагаю?

– На Кашмирскую дорогу, – ответила Фрида.

Руфус пожал плечами и пинком распахнул дверь. Джаю показалось, что внутри пахло, как в медвежьей берлоге… если, конечно, у медведя была склонность к несвежему спиртному. Зато здесь было тепло, и веки юноши так отяжелели, что ему пришлось прислониться к дверному косяку, чтобы удержаться на ногах.

Руфус наклонился к очагу и подбросил в него поленьев. Затем взмахнул рукой, и вспыхнул оранжевый свет. Джай услышал потрескивание, и комнату окутало теплое сияние огня.

Внутри не было ничего примечательного. Койка, очаг, стул и письменный стол. Все это выглядело сделанным вручную, грубо вытесанным из сучковатых деревьев и неровного камня, будто Руфус был лесным дикарем. Джай был удивлен, не увидев ни одного зверя, – необычно для человека, связанного душой с тотемом.

Затем юноша почувствовал на себе взгляд Руфуса. В черных бусинах под нависшими бровями читались незаданные вопросы. Фрида села на единственный стул; больше сесть здесь было некуда.

– Итак, парень, – начал Руфус. –