Непокорный Меч - Гарет Ханрахан
Дуна серьезно покачал головой. "Что нам нужно, Альф, так это магия. У меня много людей, хороших бойцов, которые с лихвой справятся с любым Дикарем на поле боя, но мы не можем найти этих ублюдков, когда они исчезают в лесу. Но пошли мне магию, чтобы поджечь леса, или чтобы обнаружить их тайники, или чтобы заставить их говорить правду, чтобы мы могли найти их вождей, и я смогу покончить с этой бедой".
"Эрдис сказал, что ты получил какие-то реликвии от Берис".
"Немного. И когда мальчики подросли, я из кожи вон лез, чтобы одеть их как следует. Но чтобы сдержать Диких, Альф, мне нужно гораздо больше".
"Я передам твою просьбу Вонду, когда вернусь в Некрад. Не знаю, что осталось в арсенале Лиги, но попрошу прислать все, что смогу".
"Действуй быстро, Альф. Кто-то из Диких поговаривал о большом войске, идущем с севера. Возможно, это всего лишь разговоры, чтобы напугать нас. Если же нет, то это будет кровавая работа. Мы хорошо укреплены, и я заготовил достаточно припасов, чтобы выдержать долгую осаду, но они сожгут все деревни и фермы, которые мы построили за последние пятнадцать лет. Некрад должен действовать - или Некрад умрет с голоду".
Альф уже собирался ответить, когда глашатаи протрубили в фанфары. Двери в другом конце зала распахнулись, и в зал вошли два младших сына Дуны, каждый под руку с девушкой. Все юноши и девушки были одеты так, что напомнили Альфу эльфов-колдунов Некрада. Не оборванных нищих Вольностей, а надменных бессмертных лордов и леди, какими они были до войны. Оба юноши были одеты в черные, как ночное небо, одежды, усеянные драгоценными камнями, сверкавшими, как звезды. На каждом из них были накидки цвета дома их деда в Саммерсвелле, но это была единственная уступка смертным обычаям. Девушки облачились в призрачно-белые платья, которые скользили по их телам во время движения. Лица тоже были по-эльфийски бледными и по-эльфийски светлыми. Они, очевидно, родом из Эвесленда, предположил Альф. Эвесленд был настолько далек от Новых Провинций, насколько это вообще возможно. Когда леди подошли к высокому столу и поклонились, Альф увидел, что вблизи они выглядят менее убедительно, их кожа покрыта белой пудрой. За одной из девушек даже шел слуга-ватлинг, придерживая шлейф ее платья.
Гундан покатился со смеху. На другом конце стола настоятельница Марит громко призывала Заступников простить грехи неразумных смертных. Дуна, должно быть, увидел выражение неприязни на лице Альфа, потому что грустно пожал плечами и скорчил гримасу, как бы говоря: что я могу поделать? Дети есть дети. Альф осушил свой кубок.
Средний мальчик Дуны - Альф не мог вспомнить его имени в тот момент - отпустил бледную руку своей партнерши и склонился перед Альфом. "Приветствую вас, герои Девяти. Простите наше опоздание".
Он достал меч, черный как ночь, сделанный по подобию Разрушителя Чар. Это была хорошо сделанная копия, но не идентичная; на рукояти были прикреплены магические камни, придававшие ему чары. Разрушителю Чар была присуща гораздо более мощная магия.
"Герои Девяти славятся своим мастерством в бою. Сражаясь бок о бок, не было врага, которого вы не смогли бы победить. Ваши подвиги вдохновляют нас, лорды, и сегодня мы воздаем вам должное! Приведите зверя!"
В темноте забили барабаны. В зал вошли шестеро стражников, каждый из которых держал цепь, цепи соединялись у железного кольца, вделанного в обрубки бивней огромного огра. Огр прихрамывал, из гноящейся раны на ноге сочился гной, но глаза еще блестели, и стражники старались держаться подальше от его массивных конечностей. Другие раны от стрел и копий на шкуре чудовища рассказывали о его поимке в лесу.
По сигналу сына Дуны стражники бросили цепи и отступили назад. Они подобрали копья, оставленные неподалеку, и расположились в разных точках зала, явно готовые нанести удар, если огр бросится на пирующих. Маг Дуны тоже поднялся, держа наготове флаконы со звездным светом и ритуальными компонентами. Без сомнения, у него было заготовлено какое-то заклинание, чтобы сдержать огра.
Барабаны зазвучали снова, все быстрее и быстрее, в боевом темпе.
Сыновья Дуны обступили огра. Один из них держал в руках черный меч, другой - аляповатый топор, похожий на Крошитель. В обоих сверкали магические камни, придавая юношам незаслуженную силу и мастерство. Огр схватился лапами за морду и сумел разорвать одну из цепей. Другая цепь волочилась за ним по земле. Зверь размахивал цепями, как кистенем, ударяя ими о землю и вырывая куски из деревянного пола. Эрдис пробормотала проклятие, глядя на это зрелище.
Зверь понюхал воздух, облизнулся и, шаркая ногами, направился к куче костей перед креслом Гундана. Младший из юношей засмеялся и пнул в сторону огра обглоданное ребро. Существо наклонилось, чтобы подобрать кость, словно не понимая, в каком положении оно находится. Юноша снова рассмеялся и потянулся за другой костью, чтобы поддразнить огра.
Ошибка, подумал Альф. Людоед притворялся. Он прыгнул вперед, кряхтя и перенося весь свой вес на поврежденную ногу, но при этом взмахнул цепью-хлыстом в убийственном взмахе. Однако старший мальчик оказался проворнее, и его меч с чарами встретил цепь на полпути. Вспыхнула магия, цепь разлетелась вдребезги, когда лезвие рассекло ее. Раскаленные докрасна осколки металла полетели над головами обедающих. Один кусок цепи задел младшего юношу, повалив на землю. Эрдис вскрикнула, и копейщики шагнули вперед, чтобы защитить его на случай, если огр нападет. Огр увидел сверкающие копья и отшатнулся. Маг подошел, чтобы оказать помощь раненому, но юноша был ранен легко. Он не носил доспехов, но амулет на его горле был еще одной магической реликвией, защищавшей от бед.
Старший юноша сражался лучше. Он дрался, по мнению Альфа, как эльф, используя скорость и магию в своих интересах. Огр хватал его, а он уворачивался, нанося твари быстрые удары мечом. Ни один из ударов не был по-настоящему сильным, но магические камни действовали, и каждая рана становилась все глубже. То, что должно было быть царапиной, вместо этого рассекало плоть огра, и вскоре предплечья монстра превратились в сплошную рану. Он ревел и нападал, но каждый раз юноша уворачивался, а в третий раз огр подошел слишком близко к краю импровизированной арены и получил удар острием копья. Монстр захромал прочь, его свисающие цепи оставляли на земле три параллельные полосы запекшейся крови, и Альф понял, что схватка скоро закончится. Грубая сила