Анатоль Нат - Бабье царство.

— Но это явно свежие камни, — задумчиво потеребила она золотую цепочку в руках, разглядывая кулон. — Камней такой величины, да к тому же не огранённых, быть просто не должно, — недоумённо повертела она в руках кулон. — Да и остальные камни, — с задумчивым видом взяла она в руки перстенёк. — Работа явно поспешная, как будто у ювелира не было времени на достойную огранку и чтобы подобрать оправу получше.

— Под камни явно подгоняли уже сделанные ранее оправы, — уверенно заметила она, протягивая Маше колечко. — Да и с кулоном, та же история, — задумчиво пробормотала на себе под нос, внимательно рассматривая колье. — Ага, — буркнула она тихо, — и с остальными та же история.

— Это новые камни, — уверенно заявила она, протягивая кулон обратно Маше. — Совсем недавно вставленные в не совсем подходящую для них оправу. Если это заказывал Сидор, то ему явно не хватило времени, чтобы сделать работу так, как следует. Он явно куда-то торопился, и у него не было достаточно времени на то, чтобы обратиться к действительно хорошему ювелиру.

— Они нашли старые копи, — уверенно глядя Маше в глаза, тихо проговорила Изабелла.

— Да, да, да, — внимательно посмотрев на Изабеллу, зачастила Маша. — Помню, помню. Было там, в бумагах что-то про самоцветные камни.

— Точно! — хлопнула она себя по колену, возбуждённо глядя на Изабеллу. — Там, — задумчиво посмотрела она на неё, сведя к переносице брови и наморщив в глубокой задумчивости лоб. — Там что-то говорилось что-то о его доле в общем доходе, сложенной в какой-то сундучок.

— У нас только один сундучок, — пересохшими от волнения губами, выдохнула баронесса.

— Тот, что мы сунули себе под ноги в коляску, — медленно проговорила Маша, наклоняясь и заглядывая под диван коляски своего тарантаса. — Тот самый, что нам так небрежно подсунул управляющий, сказав, что с ним надо быть поаккуратнее и что место его у нас в ногах. Как много сундучков…

С лёгким раздражением в голосе Маша, сунув по локоть руку под диван тарантаса, поднатужившись, с трудом вытащила оттуда небольшой, но очень тяжёлый сундучок, опять же с толстыми накидными петлями, обмотанными кожаным шнурком и с кожаной биркой с выдавленной на ней баронской печатью.

— Ага! — с глубокомысленным видом уставилась она на печать. — Сидор повадился пользоваться твоей печатью, — раздражённо хмыкнула она, с недовольным видом потеребив свисающие из-под печати концы шнурка. — С чего бы это?

Ну? — вопросительно взглянула она на Изабеллу. — Будем вскрывать, или оставим до возвращения Сидора?

— Вскрывай! — выдохнула баронесса, глядя на Машу возбуждённым, каким-то шальным взглядом.

Маша, глянув на неё не менее весёлым, безшабашным взглядом, резким движением кисти сорвала печать и стала судорожно разматывать кожаный шнурок, стягивающий петли замка.

Размотав, она, приноравливаясь к колебаниям коляски, плавно распахнула сундук и, откинув крышку, молча уставилась внутрь.

— М-да, — мрачно буркнула Маша. — Не тут то было.

— Да-а, — разочарованно протянула Изабелла, следом за ней заглядывая в сундук. — И хотели бы посмотреть, да нечего, — с разочарованным видом взяла она один из небольших кожаных мешочков с туго перетянутым и запечатанным горлом, которыми был набит сундук.

— Пахом Белый, — прочитала она надпись на бирке, прикреплённой к шнурку.

— Иван Подопригора-второй, — взяла она в руки следующий мешочек. — Пять больших и три маленьких, — грустно добавила она, повертев бирку перед глазами.

— Наследство егерей, — хмыкнула она расстроено. — Хоть бы письмишко пояснительное оставили, — растроенно буркнула она. — Ничего не понятно.

Разочарованно посмотрев на не менее неё расстроенную Машу, она небрежно бросила мешочки обратно в сундук, и попыталась было захлопнуть крышку.

— Стоп! — перехватила её руку Маша, заметив что-то интересное в сундуке.

— Бугуруслан! — с нотками возбуждённого торжества в голосе, тихо прочитала она надпись на мешочке, чуть побольше остальных. — Десять крупных и три мелких, — добавила она, внимательней присмотревшись к мелким буковкам, выдавленным на коже.

Бугуруслан это у Сидора десятник из крепости в горах был, — возбуждённо затараторила Маша, нервными пальцами перебирая ткань мешочка. — Его Корней нашёл и он нанялся к нам на работу. Давно, ещё в том году. Потом у него были какие-то разборки с Сидором. Не помню, чем у них там дело кончилось.

С хищным выражением на лице она бросилась яростно перерывать сундук, не обращая особого внимания на устроенный ею хаос.

— Есть! — звонкий восторженный вопль, раздавшийся из коляски, заставил даже ящеров, плотным двойным кольцом окружавших коляску оглянуться встревожено на неё.

Не заметив ничего подозрительного или опасного, они тут же вернулись к своим обязанностям, не обращая больше внимания на возбуждённо что-то обсуждавших женщин.

— Есть, — трагическим шёпотом, восторженно блестя глазами, повторила Маша, сжимая что-то в руке. — Есть Сидор, Димон!

Разжав судорожно сжатую ладонь, она протянула Изабелле небольшой мешочек, вроде тех, что они уже нашли.

— Семь крупных, один мелкий, — прочитала на прикреплённой бирке Изабелла, чуть ли не шёпотом, возбуждённо блестя глазами. — Один большой на кулон, два больших на браслеты и два мелких на серёжки, — тут же добавила она новый подсчёт к списку изумрудов.

— Будем вскрывать? — возбуждённо глядя на неё, нервно потеребила её за рукав Маня.

— Я? — растерялась Изабелла. — Я не…, - неожиданно замялась она.

— Э-э! — безпечно махнула Маша рукой. — Потом разберётесь, а сейчас давай вскроем? — вопросительно и одновременно жалобно посмотрела она на неё. — Ну, интересно же, мочи нет! — притопнула она от нетерпения ногой.

Тяжело и обречённо вздохнув, Изабелла решительно сдёрнула с горловины мешочка бирку с именем владельца и осторожно заглянула внутрь.

— Есть! — судорожно сцепив пальцы на горловине мешка, тихо выдохнула она, откидываясь обратно на спинку дивана. — Те самые. Поморские. Из копей. Не обработанные, — обречённо проговорила она, глядя на Машу жалобным взглядом.

— Ага, — довольным тоном пробормотала себе под нос Маша, буквально выцарапав изумруд из мешочка и внимательно его рассматривая на солнце. — Большой! — удовлетворённо констатировала она, бросая его обратно и туго затягивая горловину шнурком.

Значит, общим числом у нас семнадцать больших и четыре маленьких, — задумчиво пробормотала она себе под нос. — Значит, надо подумать, что оставить Димкиным девочкам, а что взять себе, — подбросив мешочек на ладони, она шальным взглядом посмотрела на Изабеллу и тут же уточнила. — Про тебя не говорю. Тебе уже Сидор подарок справил. Теперь и о нас с девочками надо подумать.