Анатоль Нат - Бабье царство.

И ещё! — отвернувшись в сторону, он негромко, внешне совсем безразлично поинтересовался:

Профессор, а как там то убоище, что Сидор прислал, поживает? Эта то ли тачанка, то ли броневик? Сделали вы с ним чего-нибудь, что Сидор просил, или оно так и стоит на заднем дворе стекольного завода, догнивая понемногу?

— Стоит, батенька, стоит, — профессор равнодушно покивал головой, и отвернувшись, снова уставился куда-то вдаль.

Чего ему не стоять, родимому. Есть, пить не просит, а что делать с ним, пока непонятно… Трошинские кузнецы пытались что-то сделать, бросили. Говорят металлов необходимых нет. Только окончательно арбалет доломали. Вот теперь сталевары им нужные марки стали и выплавляют. Экспериментируют себе понемногу, да жалуются что не всё выходит. Ругаются между собой порой так, что до драки дело доходит. А тачанка так на месте и стоит.

Гниёт помаленьку, — пожал он плечами.

Плотники сунулись было, да плюнули. Говорят, что если всё сделать что Сидор просил, то это не тачанка будет, а броневик какой-то. И броневик этот с места не сдвинется. Нужен или движок помощнее, или другие материалы на обшивку, или ещё что. А с лошадьми такого монстра с места не сдвинешь. Вот так то.

— А отдайте ка её мне, профессор, — с флегматичным видом попросил Корней. — Я смотрю, вам он совсем ни к чему, а мне, глядишь, и пригодится.

— Зачем же оно вам, батенька, сдалось? — поинтересовался профессор, снова поворачиваясь обратно в его сторону. — Да ещё к тому же, ломаное.

— А вы это почините, — с усмешкой посоветовал Корней. — Ну, право слово, не мне же этим заниматься. Мастерские Трошинские у вас там под боком. А вы этот броневик всё никак не почините. Нехорошо это, профессор. Такое добро пропадает. В конце концов дайте братьям Трошиным пинка под зад, что шевелились, глядишь, дело и пойдёт.

— Ну, — протянул профессор, — раз ты просишь…, а дать пинка хочется…

Профессор, повернувшись в сторону беспокойно глядящего на него Корнея, несколько минут рассматривал его, как какого-то надоеду, а потом, неожиданно душераздирающе зевнув, лениво поинтересовался:

— Никак задумал такой же торговый обоз организовать, по типу как и у Сидора с Димоном в Приморье?

— Торговые обозы, это не по моей части, — с усмешкой возразил Корней. — Этим пусть Машка или Сидор с Димоном занимаются. Это по их части. Тем более что у Машки в последнее время появился дельный советник в лице баронессы.

Вот же въедливая баба, — недовольным тоном проворчал он. — Везде так и лезет, так и лезет. Полгода тихой мышкой сидела в вашей землянке и никуда не совалась, никому не мешала. А тут, как узнала что беременная, словно с цепи сорвалась. Вот что с бабами дитяти делают, — усмехнулся Корней.

Она ещё к вам в лабораторию не заявилась командовать? Никаких вам новых идей не советовала? Колбы на столе ещё не переставляла?

Странно? — насмешливо недоумённо качнул он головой, бросив косой взгляд на безмятежного профессора. — А мне казалось, что она у вас из лаборатории не вылазит. Буквально днюет и ночует там.

— Мне повезло, — скупо улыбнулся профессор. — Она нашла у меня кучу интересных для неё книжек и теперь сидит их перечитывает, чуть ли не по два раза каждую. А что непонятно, у меня спрашивает.

— Что же есть такого у вас для неё интересного? Какие-нибудь любовные рыцарские романы?

Корней, словно очнувшись, недоумённо глядел на профессора, широко раскрыв глаза.

— Вы, батенька, не поверите, — широко улыбнулся тот, насмешливо глядя на него. — Она справочники по химии перечитывает. Те самые, что мы у Подгорного князя из его библиотеки украли. А потом копается в моих записях и сопоставляет одно с другим. Хочет свод новый сделать по химии.

— Что она хочет сделать? Свод по химии?

Корней, потрясённый до глубины души, смотрел на профессора, словно на какое-то чудо. Чудо на его потрясённый взгляд никак внешне не реагировало, само с усмешкой глядя на него.

— Вы, профессор, часом не бредите? — на всякий случай переспросил Корней.

Или она чего, больная? У неё же дитё скоро будет. Какая химия в её положении?

— Представьте себе, да! — профессор с не менее удивлённым видом смотрел на Корнея. — И надо сказать, что у неё это отменно выходит. Тот, кто её раньше химии учил, надо сказать, что дело своё знал неплохо.

Более того. Она сама уже ведёт чуть ли не половину исследований у меня. И должен вам сказать, что дело своё она поставила на достойном уровне. Сформировала свою группу, и сейчас как раз девочки у неё заканчивают разработку процесса производства пивного солода. Чтобы был постоянно высокого качества. Так что, думаю рынок пивного солода в городе, мы скоро перехватим полностью. Тихой сапой, так сказать.

Весьма энергичная особа, — с невольно прозвучавшими в голосе одобрительными нотками сказал он.

— Одна? Девочки? — недоумённо поднял брови Корней.

— Она амазонок Димкиных припахала, — с заговорщицким видом наклонился к нему профессор. — Чем-то их так заинтересовала, что они теперь днюют и ночуют в моей лаборатории. Заказали в Трошинских мастерских и у Марка кучу оборудования и собираются ещё одну лабораторию организовывать, теперь уже у Димона в Долине. Чтобы так сказать работать не выходя из дому, — ухмыльнулся он.

— Они что, тоже разбираются в химии?

Корней, расширенными от ужаса глазами глядел на профессора с видом окончательно съехавшего с ума человека.

— Не волнуйся, — усмехнулся профессор. — Они нет. Их просто Изабелла по мелочам натаскивает. Ну, они у неё что-то типа лаборантов. А параллельно, конечно обучает понемногу, и грамоте, и прочему. Говорит, что неучи ей не нужны. Ну, те и стараются. Пашут, как звери, прям из шкуры выворачиваются.

Я сам диву даюсь, — покрутил он с немного растерянным видом головой. — Слушают её, разве что только в рот не смотрят.

Вот и меня припахала, неугомонная. Говорит, что надо учебник для начального уровня составить, а то, мол, девочкам трудно разбираться в мудрёных книжках и многое непонятно. Вот я и сижу каждый вечер, как привязанный, пишу для неё учебник по начальной химии.

Профессор растерянно развёл широко руками и с чуть виноватым видом посмотрел на уже откровенно смеющегося Корнея.

— Значит, она и тебя, старый, построила, — уже чуть ли не давясь хохотом, едва выдавил он из себя. — Ну, баба. Ну, ураган. Бедный Сидор. Он ещё не знает, с кем связался. Наплачется он с ней. А может, ему такая и нужна? — вопросительно посмотрел он на профессора.

— Посмотрим, — криво усмехнулся тот. — Но пока что нам приходится принимать на себя удар этой стихии.