Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

— Так бы они нам и сказали, если б он умер — сказал Фейгор.

— Они бы сказали! — ответил Домор.

— Это имплантанты ослепили тебя, Шогги? — спросил Бростин — Мы же просто бедные, никому не нужные солдаты. Они нам ничего не скажут, пока не припрет. Это же вредно для нашего боевого духа!

— Думайте что хотите — сказал Яэл — я считаю, они нам скажут.

— Гаунт не умер — сказал Мило.

— Откуда знаешь?

— Я навещаю его каждый день. Этим утром он был жив.

— Да? — сказал Бростин — а жив ли он сейчас?

Мило не ответил.

— Он был жив час назад — вмешался я.

— Тебя кто спросил? — сплюнул Фейгор.

— Его имя мистер Туро — сказал Брэгг — Будь вежлив.

— К фесу вежливость — сказал Фейгор.

— Ну-ка все заткнитесь — прошипел Дойл.

Мы укрылись в старой пекарне, одну стену которой разрушило взрывом. Дойл и Фейгор пошли на разведку. Я начал убеждать себя, что совсем не устал.

— Эта штука… Акт Утешения — сказал Мактаг, когда мы присели — Думаете, кто-нибудь на это клюнет?

— Только сумасшедшие — сказал Яэл.

— Я думаю, некоторые из них захотят присоединиться — не согласился Домор.

— Угу, некоторые… психи… — сказал Бростин.

— Давай-ка потише там, понятно? — вмешался Баффлз.

Бростин понизил голос.

— Ты-то был достаточно безумен, чтобы вступить в полк. А эти хайверы, я про них вообще ничего не знаю. Они вообще нам нужны?

— Я видел, как они дрались — сказал Дорден — временная гвардия. Они хороши. Я бы гордился, если бы они были среди нас.

— Они не Танисцы — проворчал Бростин.

— Нет, не Танисцы — сказал Брэгг — но я тоже их видел. Они дерутся как черти.

— Может быть, но будешь ли ты радоваться, когда они наденут цвета Таниса? Они не с Таниса! Фес бы побрал этот Акт Утешения! Пускай сделают свой полк! Они нифеса не Танисцы!

— Я был с Гаунтом, в рейде на Башню, вместе с отрядом временщиков — сказал Ларкин неожиданно — Ты тоже там был, Брэгг. И ты, Шогги. Временная гвардия дала там жару. Этот их командир… как там его имя?

— Колеа — сказал Брэгг.

— Точно… вот он там поработал. Просто одержимый.

— Все равно… — сказал Бростин, ничуть не убежденный.

Вернулись Дойл с Фейгором. Впереди было чисто. Мы двинулись вперед, сквозь руины.

Мне кажется, что тогда я спас несколько жизней. Я смотрел на руины глазом скульптора, взглядом инженера. И сказал Брэггу:

— Вон тот проход, впереди. Там упавший кусок бетона. Он выглядит так, как будто его перетащили.

— Откуда ты знаешь?

Я пожал плечами.

— Ну, я просто знаю, как он должен упасть. А он лежит неправильно. Его, наверное, перетащили.

Брэгг встал как вкопанный. Он бросил камень на упавший кусок и в ответ прогремел взрыв, взметнувший в воздух осколки каменной кладки.

— Хорошее начало, мистер Туро — сказал Фейгор.

— Если ты не можешь родить ничего кроме сарказма, Фейгор, лучше заткнись — сказал Домор.

— Это был не сарказм — сказал Фейгор, с сарказмом.

— Заткнись — хором сказало несколько голосов.

— Это вот эта штука! Эта штука! — продолжал настаивать Фейгор, тыкая в горловой имплантант грязным пальцем. — Она делает мой голос саркастичным, даже когда я этого не хочу!

Это было правдой. Скрипящий монотонный звук, который издавал имплантант, делал каждое слово плоским и мертвым. До конца жизни его голос останется саркастичным.

— Будь честным. Большую часть времени это сарказм — сказал Бростин.

— Не всегда!

— И как же мы узнаем, когда это сарказм, а когда нет? — спросил Яэл.

— Может, он будет поднимать руку, когда это настоящий сарказм? — предложил Мактаг. — Ну, типа сигнал.

— А что, неплохая идея — воодушевленно поддержал его Фейгор.

Наступила пауза. Все посмотрели на Фейгора. Медленно, с видимым усилием, он поднял руку.

Я думал, что мы все уже вот-вот лопнем от смеха, даже Фейгор, когда Дойл неожиданно поднял руку и этот жест не имел ничего общего с сарказмом.

Мы сидели в укрытии, и пыль от взрыва мины еще висела в воздухе. Не издав ни звука, Дойл указал на два места в руинах, прямо впереди нас, хотя для меня, они ничем не отличались от остальных. Затем он сделал два быстрых и ловких жеста.

Баффлз кивнул, и сам сделал рукой несколько сигналов. Одновременно, Домор, Яэл и Дойл скользнули влево, пробираясь сквозь развалины, а Фейгор, Бростин и Мило направились направо.

— Не высовывайся — прошептал мне Брэгг. Уговаривать меня не пришлось. Чертов Дом Часс заплатит мне за это дополнительно.

Брэгг разложил сошки и угнездился с автопушкой в развалинах. Мактаг скорчился позади него, доставая барабаны с боеприпасами из своего рюкзака, и вставил один из них в приемник тяжелого орудия Брэгга. Затем он расправил камуфляжную накидку, которая была у него и Брэгга и накинул ее на плечи. Баффлз лежал на животе, в нескольких метрах справа и изучал через полевой перископ останки кирпичных стен. Я осознал, что не вижу Ларкина. Затем я понял, что он лежит прямо рядом со мной, слева, снайперская винтовка изготовлена к выстрелу. Как и бойцы поддержки, он завернулся в камо-накидку и, несмотря на то, что он лежал так близко, что я мог дотронуться до него вытянутой рукой, мне с трудом удавалось его разглядеть. Его скрытность была потрясающей. Я понял, что это и есть фирменный знак Призраков Таниса.

Я почувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение. Я был совсем не в том месте, где надо. Я попытался скорчиться еще сильнее, спрятаться за куском стены, но мой ботинок соскользнул, сдвинув несколько камней, и я заработал ядовитый взгляд от Ларкина.

Я слышал только стук своего сердца. В носу стоял только запах кирпичной пыли и пота, в том числе и моего собственного.

Невыносимо пекло солнце. А еще, был слышен шепот переговоров по вокс-линку.

Время замедлилось и начало растягиваться, как занудный пассаж в музыкальной пьесе. И тогда я понял, что никогда не смогу стать солдатом. Ожидание убивало. Я знаю, это просто смешно. Я сам могу работать месяцами, могу потратить целую неделю, работая над мелкой, но важной частью барельефа. Я одержим вниманием к деталям, и мне не важно, сколько времени я потрачу, чтобы достичь совершенства, ведь успех всего дела зависит от мелочей.

Здесь было то же самое, это был особый сорт кропотливой работы. Но теперь, это была война. Гвардейцы очень скрупулезно отнеслись к тому, чтобы приготовится так, как надо. Если было бы можно сравнить победу на войне и создание статуи, простите меня, но не очень в это верю, так вот, в том и другом процессе все зависело от внимания к деталям, от старательности и от терпения.