Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

VI

У Шагающего Короля была высокая и угловатая голова, и скошенные внутренние стены ее командного мостика когда-то смыкались вокруг похожего на клюв излучателя пустотных щитов, который торчал вперед под окнами мостика до того, как его вырвала чудовищная когтистая лапа «Тирановы Праймал», титана класса «Владыка войны». Кабели, шедшие туда от мостика, были выдраны с корнями, а точки доступа к устройствам передачи кода — изуродованы настолько, что не поддавались ремонту. Ковинд Шек был готов к этому. Ему приходилось смотреть на уродливый кратер в благородной голове Короля каждый день, что он проводил в рабских трудах на кладбище «машин скорби». Но главный набор передатчиков был почти цел, и это превосходило все его надежды.

Внизу раздавались звуки выстрелов. Он прополз в пещеру, пробитую под мостиком, и начал ремонт: выдергивал куски из мертвых механизмов вокруг, соединял их вместе, обходил наиболее поврежденные участки. Искусство направлять тонкие потоки энергии сквозь контрольные системы было одним из меньших таинств, и Шек знал его достаточно хорошо, чтобы делать работу по большей части наощупь. Пробраться обратно на мостик вперед ногами, по смятым путям для проводов, оказалось большей проблемой, чем переподключение транслятора.

Его оборудование было уже готово. Он подумал, не прерваться ли, чтобы пробормотать благословение Четырех Интеллектов или молитву, которую мог бы услышать Наследник, но звуки огня приближались. Вместо этого он подсоединил блок механизмов, который он поднял на вершину Шагающего Короля, и увидел, как маркер засверкал ярко-голубым цветом. Подключение завершилось. Стрекочущий код заполнял синаптические пути трех мертвых Королей. Скоро он перельется в свой последний сосуд и возродит его к жизни.

Определенная деталь в дизайне Шагающего Короля привлекла внимание магоса Тея. Нечто в повороте его груди, в том, как огромные внешние пластины брони распределяли вес вокруг шарнира, опирающегося на мощную заднюю часть машины. Сейчас он просматривал последовательность, смонтированную из дюжины оптических логов скитариев, сражавшихся у Третьего террадука. Огромный сверкающий механизм поворачивался под свирепым полуденным солнцем Ашека, вставал на четырех задних ногах, словно кентавр, потом, опираясь лишь на одну пару, поднял голову и плечи над сине-серым телом титана «Сагитта Цели». Волны вздыбленной земли хлынули из-под ног титана-«Грабителя», который пытался затормозить и прервать атаку, метящую в голову Шагающего Короля. Его руки уже были выброшены вперед, жерла пушек дымились, но прежде чем он успел выстрелить, когти на двух средних конечностях Шагающего Короля сложились, и гигантские мельта-пушки в предплечьях разнесли передние пустотные щиты «Грабителя». Все вокруг побелело…

Охранники кладбища сражались изо всех сил, но их взяли врасплох, и все передатчики кода уже работали. Стрекочущие трансляции соединились, переплелись друг вокруг друга и начали расти. Ветвиться. Развиваться.

…картина снова восстановилась с другого угла зрения. Раненый скитарий лежал, распростершись в тени своей сгоревшей «Химеры», и делал то, чем еще мог помочь ходу сражения: передавал тактическую съемку и данные в манифольд Легиона, покрывающий поле боя. Две громадные передние конечности Шагающего Короля опускались на лишившуюся защиты спину «Сагитта Цели», вокруг одной пылали синим пламенем силовые поля, а из другой, словно когти, выступали вибрационные дрели, целясь в ракетный контейнер на сером бронированном плече.

Они замерли на середине пути. С Тея было довольно имперских смертей, ему не хотелось видеть, как Шагающий Король добавляет в свой список «Сагитта Цели». Он снова увеличил вид этого шарнира, промотал запись назад и опять просмотрел, как Король откинулся назад, принимая атаку «Грабителя». Рядом тут же возникли контуры чертежей: такое же сочленение использовали на мире-кузне Фезе для титанов Легио Мирмидор до того, как их кузницы были разорены во время Эпохи Отступничества. Открылись ссылки на иные шаблоны, которые начали заполнять инфопространство вокруг застывшего Шагающего Короля: конфигурация хребта от недолго просуществовавших вариантов «Владыки войны» с кузниц сектора Оррелин, схема распределения массы, сделанная святыми Камбири Иллюмината из монастырей Фобоса, даже сияющий красный шаблон из древнейших и наиболее тайных планов Первого Легиона, заложенных еще до Великой Ереси.

Поле зрения Тея теперь кишело изображениями, Шагающий Король почти исчез, погребенный под слоями информации, которые сплетали собственную паутину взаимоотношений и порождали новые анализы. Тей отпустил картину и углубился в хитросплетение связей и выводов, время от времени протягивая мысль, чтобы связать записи вместе или направить одну из них в очередной аналитический паттерн. К этому времени первоначальное видео сражения было закрыто призванными им ссылками, гущей белых и желтых сетей, которые…

Нет. Эти элементы кода… были чужими. Они были столь же нежеланными, как уродливое искажение приятного воспоминания, такими же неприятными, как любимая песня, распеваемая фальшивыми голосами. Это были помехи. Нечто извне.

Образы застыли, стали крупнозернистыми и лишились цвета, а затем разлетелись из поля зрения по десятку различных траекторий, на ходу сортируясь и выстраиваясь, пока не исчезли. Возникло ощущение подъема и понижения давления, как будто он выныривал из глубокой воды. Конечно, это была лишь иллюзия. Физически он не сдвинулся ни на йоту. Тей закодировал эти ощущения в своей церебральной аугметике, потому что так ему было проще изменить когнитивные состояния.

Потом он ощутил порыв, как будто что-то большое унеслось от него на большой скорости. Это было его созерцание Каменных Королей, застывшее вместе со всеми компонентными мыслями, чтобы его сознание могло в любой момент снова подобрать их. Оно замкнулось в самоподдерживающуюся матрицу и отлетело по ноэтической связи к Бочонку, чтобы храниться в его инфокатушках, пока не понадобится хозяину. Но пока что оно ушло из разума магоса, и его мысли были чисты.

Тей посидел еще секунду-другую, наслаждаясь легкой эйфорией, которая всегда наступала сразу после завершения процесса, но его настроение быстро испортилось, и он ничего не мог с этим поделать. Он перенес в состояние полного бодрствования один элемент созерцания: уродливый, многослойный, решетчатый паттерн шумового кода, который задел его разум, пока он медитировал. Что-то происходило. И для него было делом принципа узнать, что это такое.