Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Улыбка Севатара была столь же холодной и застывшей, как предсмертные ухмылки на лицах повешенных, одеревеневших в трупном окоченении. Он произнес одно слово, в котором не было ни намеренной угрозы, но вообще каких-либо эмоций. Просто единственное слово, выдохнутое почти шепотом сквозь усмешку мертвеца:

— Осторожней.

Трез отвел взгляд. На сей раз руки у него дрожали не только из-за артрита.

— Севатар… — проговорил он.

— А, так теперь я Севатар. Теперь, когда ты почти вывел меня из себя, ты решил проявить каплю уважения.

Капитан приблизился под угрожающий гул доспеха. От близкого гудения активированной боевой брони у Треза заныли десны. Севатар присел на корточки рядом со стариком в кресле, устремив на архивариуса пристальный взгляд. Его черные глаза казались смоляными провалами на бледном лице.

— Что он рассказал тебе, Трез? Чем мой отец поделился со своим маленьким пожирателем грехов?

Старик выдавил трясущимися губами:

— Правдой.

На лицо первого капитана вернулась усмешка — фальшивая улыбка, не затронувшая глаз.

— Полагаешь, я не прикончу тебя, прямо здесь и сейчас?

— Примарх…

— Примарх лежит при смерти на борту другого корабля. И даже если бы он вошел сюда в эту самую секунду, думаешь, это меня бы остановило? Меня тошнит от тебя, старик.

Повелитель Ночи обхватил челюсть пожилого архивариуса закованными в перчатку пальцами.

— Вонь твоей медлительной крови и изношенной кожи… Угасающий ритм дряхлого сердца у тебя в груди… А теперь еще и опасные слова, безрассудно сорвавшиеся с этих губ, — Севатар отпустил старика. — Тебя легко ненавидеть, Трез.

— Я могу помочь тебе. Вот почему я хотел поговорить с тобой. Я могу тебе помочь.

Севатар встал и на ходу потянулся за шлемом.

— Мне не нужна твоя помощь.

Трез откашлялся, прочищая осипший от нерешительности голос.

— Это уже не работает, так ведь? Тренировки. Медитации. Ты больше не можешь, как раньше, удерживать боль внутри.

Капитан даже не обернулся.

— Ты ничего не знаешь, смертный.

— Ты лжешь, Яго.

Севатар спрятал бледное лицо под череполиким шлемом. Крылья летучей мыши, откованные из темного железа, раскинулись над ним мрачным гребнем. Голос его превратился в рычание вокса.

— Я сын бессолнечного мира и целиком и полностью принадлежу Восьмому легиону. Конечно, я лгу, Трез. Мы все так делаем.

Боль сначала легонько коснулась его, пульсирующей волной прокатившись под веками. Лишь только прилив пошел на спад, и Севатар осмелился понадеяться, что на этот раз она оставила его в покое, боль вернулась с утроенной силой.

Капитан потер усталые, пересохшие глаза большим и указательным пальцем. Он и без ретинального дисплея шлема знал, что не спал две недели. Он чувствовал каждый прошедший час.

— Капитан? — раздался женский голос.

Подняв взгляд от дисплея тактического гололита у него перед глазами, он увидел темноволосую женщину в помятом летном комбинезоне, державшую под мышкой шлем с визором. Пока Севатар смотрел на нее, вновь нахлынули звуки мостика, разрушая его и без того хрупкую концентрацию. Он старался изо всех сил не обращать внимания на шепот, бормотание, гул и лязг, издаваемые тремя сотнями поглощенных своей работой людей и сервиторов.

— Говори, командир крыла Каренна.

— Со всем уважением, сэр… вы выглядите паршиво.

— Как-то это не слишком похоже на «все уважение». Чего ты хочешь, Тея?

— У меня плохие новости, сэр.

На сей раз Севатару не пришлось изображать поддельную улыбку. Плохие новости были из тех немногих вещей, что неизменно его веселили.

— Разумеется.

— «Клинок тьмы» только что вошел в систему. Командор Юл на борту, живой и невредимый.

— Это делает его новым адмиралом флота. Передай ему мои неискренние поздравления с титулом, который он заслужил лишь потому, что оказался единственным выжившим офицером флота. Но где же плохие новости?

— Он передал мне по воксу, что командир крыла Верит погиб в засаде. Все «Пустотные кондоры» потеряны. Хотите ли вы, чтобы я придала «Клинку» эскадрилью истребителей с другого корабля?

Он отмахнулся от вопроса.

— Спроси у нового адмирала, это его игровое поле. Единственный мой приказ — ты и «Скрытые» должны остаться на борту «Сумеречного».

Каренна отсалютовала в традиции Восьмого легиона: разведя пальцы, она приложила их к груди над сердцем — знак подчинения, того, что она отдает сердце своему командиру. Еще один гангстерский обычай, уходящий корнями далеко в прошлое. На Нострамо его значение было куда более буквальным и кровавым: если человек, предлагавший свою верность столь искренне, уличался во лжи или некомпетентности, сердце вырезали у него из груди.

— Ваше доверие ко мне и моим людям делает нам честь, капитан.

Севатар уже снова глядел на гололитический дисплей, просматривая потенциальные варп-маршруты выхода из системы.

— Ступай, Тея.

— Есть, сэр.

Глядя ей вслед, Севатар, наконец, бросил тактические схемы.

— Ты, — обратился он к ближайшему сервитору.

— Да, — отозвался тот безжизненным голосом.

Бионические глаза существа, казалось, не способны были ни на чем сфокусироваться.

— Запиши эти намеченные маршруты полета. Передай их остальной части флота.

— Слушаюсь, — ответил лоботомированный раб.

Обрубки его ампутированных пальцев переходили в штекеры, подключавшиеся к стандартизированным имперским терминалам. Не мигая, сервитор вставил изувеченные пальцы в соединительный разъем. Раздалось пять негромких щелчков.

Севатар вновь развернулся к пустующему командному трону примарха. До того, как они попали в засаду, место рядом с троном занимал адмирал флота Торун Кешр, всегда сохранявший спокойную собранность. Севатар никогда не видел, чтобы этот человек волновался — даже когда умирал под обломками посреди горящего мостика.

— Прошу, помогите мне встать, — сказал тогда старый офицер.

Севатар и пробовать не стал. У человека не было ног. Первый капитан не видел их в дыму, но даже если бы и видел, это ничего бы не изменило.

Севатар силой заставил себя вернуться к настоящему.

— Вызвать капитанов Офиона, Вар Джахана, Крукеша, Товака Тора, Нараку и Аластора Рушаля на «Сумеречный», — сказал он, не заботясь о том, кто из офицеров выполнит приказ. — Я буду ждать их в покоях примарха.

Без лишнего слова он покинул стратегиум.