Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Друзья и сослуживцы приветствовали его, проходя мимо, некоторые сбивались с шага, чтобы поспешно расспросить обо всем. Большинство были с ног до головы в розовой кварцевой крошке и поту, но дух их оставался, как обычно, на высоте. Бои были напряженными все последние две недели, но имперские силы добились значительных результатов.

— Эй, Бринни, приятель! Что с лавкой? — позвал сержант Варл; отряд солдат с ним во главе замедлялся в суматохе, которая блокировала улицу.

— Да ерунда, комиссар разобрался с инфарди. Хотя я думаю, что Университет ими кишмя кишит. Роун внутри.

Варл кивнул, но вопросы его людей потонули в реве рупора:

— Давай, расходись! — кричал пардусский офицер, стоя в открытой кабине командной «Саламандры». За ним катились снабженные огнеметами танки и бочкообразные осадные орудийные платформы. Воздух был заполнен воем гудков, кашлем двигателей и розовой пылью, сводящей на нет видимость в обе стороны узкой улице.

— Давайте же!

— Ладно-ладно, фес с ним! — отреагировал Варл и махнул своим людям, чтобы выстроились вдоль стены улицы. Машины с Пардуса прогрохотали мимо.

— И на твою долю хватит славы, Варл! — крикнул офицер в броне, стоя в своей мощной машине и насмешливо салютуя.

— Мы постараемся прибыть вовремя, чтобы вытащить вас из передряги, Хоркан! — отбил выпад Варл, отсалютовав в ответ лишь одним пальцем. Жест немедленно повторили все танитцы его отряда.

Брин Майло улыбнулся. Пардусцы были отличными ребятами, и такие грубые шутки служили вполне типичными проявлениями чувства юмора, в котором они соревновались с танитцами в этой кампании.

За передовыми отрядами боевой техники продвигались «Трояны» и транспортники снабжения, тащившие тяжелое снаряжение и полевую артиллерию. Танитцы толкали тачки, взятые с ткацких складов и теперь нагруженные ящиками с боеприпасами и канистрами прометия для огнеметов. Людей Варла позвали помочь вытащить одну такую тачку из канавы, и Майло двинулся дальше.

Торопливо шагая против потока из людей и машин, молодой солдат добрался до внушительной розовой дуги моста через реку. Древнюю поверхность сооружения уродовали выбоины от снарядов, и инженеры Пардусского полка, цепляясь за веревки, занимались его укреплением и устраняли последствия взрывов. В этой части Доктринополя река несла воды по глубокому искусственному каналу, берегами которого были базальтовые стены набережной и стены зданий. Спокойная вода была темно-зеленой, темнее, чем цвет одежд инфарди. Священная река, как сказали Майло.

Брин свернул на перекрестке и пошел прочь от главной магистрали по ступенькам, ведущим вниз, под мост. Вода лизала камень в трех метрах под его ногами и отбрасывала белые блики на темные своды моста. Он шел к арке в стене, выходившей на воду. Это был вход в одно из святилищ, возле которого толпились уставшие и явно голодные горожане.

Местные врачи и священники еще в начале боевых действий превратили святилище во временный госпиталь, и теперь, по приказу Гаунта, здесь расположился медицинский персонал Гвардии.

Военных и гражданских лечили вместе, не разбирая.

— Лесп? А где док? — спросил Майло, шагнув в освещенный лампами полумрак и обнаружив согнувшегося танитского санитара, который зашивал рваную рану на голове солдата с Пардуса.

— Там где-то, — мотнул головой Лесп, прикладывая ко шву смоченный в алкоголе тампон. Новые носилки прибывали постоянно, и длинное святилище с арочным сводом уже заполнилось. Лесп, похоже, торопился.

— Доктор! Доктор! — позвал Майло.

Он видел хагийских жрецов и добровольцев в кремовых робах, трудившихся бок о бок с гвардейскими медиками. Они обращались к излюбленным средствам и ритуалам своего народа. Военные капелланы из Экклезиархии совершали службы для имперцев, не принадлежавших к жителям Хагии.

— Кому тут доктора? — раздался голос неподалеку. Фигура распрямилась и встала, одергивая красный халат.

— Мне, — ответил Майло. — Я ищу дока Дордена.

— Он на поле боя. В Старом Городе, — сообщила хирург Ана Курт. — Тут я за него.

Курт была из Вергхаста, присоединилась к танитцам после битвы за Вервун по Акту Утешения. Во время осады улья она занималась лечением раненых, и главный медик танитцев, док Дорден, был ей признателен за это решение.

— Могу я помочь? — спросила она.

— Меня послал комиссар, — кивнув, ответил Майло. — Они нашли… — он понизил голос, чтобы слышала только она. — Нашли местного лорда. Думаю, короля. Он мертв. Гаунт хочет, чтобы с его телом поступили согласно местному обычаю. То есть с должным уважением и все такое.

— Честно говоря, я в этом не сильна, — ответила Курт.

— Да, но я подумал, что вы или док можете знать кого-нибудь из местных, кто соображает в таких делах. Может, священник…

Ана откинула с глаз челку и повела Брина через переполненный лазарет туда, где хагийская девушка в кремовых одеяниях ученого перевязывала раненого.

— Саниан.

Девушка подняла взгляд. Она была такой же долговязой, с резкими чертами, как и все местные, с темными глазами и четко очерченными бровями. На выбритой голове была оставлена лишь длинная прядь блестящих черных волос, ниспадавшая на спину.

— Да, хирургеон Курт? — У нее оказался тонкий, но приятный голос.

Майло подумал, что она не старше его самого, но из-за выбритой головы было трудно определить возраст.

— Солдат Майло был послан сюда командиром, чтобы найти кого-нибудь, кто хорошо знает обычаи Хагии.

— Надеюсь, я смогу быть полезна.

— Расскажи ей, что тебе нужно, Майло, — промолвила Курт.

Майло и Саниан вышли из госпиталя под резкие лучи солнца, отраженные стеной набережной. Девушка сложила ладони и коротко поклонилась реке и небу, прежде чем повернуться к солдату.

— Ты врач? — спросил Майло.

— Нет.

— Жрица?

— Нет. Я студентка, из Университета, — она указала на свою прядь. — Нас называют эшоли.

— И что ты изучаешь?

— Разумеется, все предметы. Медицину, музыку, астрографию, священные тексты… в твоем мире все не так, да?

Майло покачал головой.

— Сейчас у меня нет мира. Но когда он был, студенты высших курсов выбирали специализацию в учебе.

— Как… странно.

— И когда ты закончишь учебу, кем ты станешь?

Девушка озадаченно посмотрела на солдата.

— Стану? Я стану тем, кем уже являюсь. Эшоли. Учеба длится всю жизнь.

— Ого, — он помедлил.

Вереница «Троянов» прогрохотала по мосту над их головами.

— Слушай, у меня есть плохие новости. Ваш король мертв.