Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том III

Дыхание Уркуса рассеивается, и тому удается передать с ним одно-два слова. Эфон опускается на колени, прикладывая боковую сторону шлема к решетке вокса сержанта.

— Единственная империя, — говорит ему Уркус. Каждый слог — полузабытая мука, — … вот эта.

Капитан снова распрямляется, его громоздкий доспех нависает над Уркусом, словно небольшая гора. Он смотрит на сержанта сверху вниз, погрузившись в раздумья.

— Одна империя, — повторяет Эфон. — Один Империум.

Он кивает, а затем смотрит на воронку в броне, которая все еще искрит на боку. Решение принято. Явно болезненное. Эфон переключает канал вокса.

— Брат Нереон, говорит капитан. Состояние.

— Охладитель уходит, капитан, — докладывает Нереон. — Командный узел наш. Враги либо мертвы, либо бежали.

— Превосходно, — произносит Эфон. — Ваш сержант у нас.

— Благодарение примарху, — слышит Уркус слова Нереона.

— Удерживайте командный узел, — приказывает Эфон. — Победа здесь дорого нам обошлась. Я хочу, чтобы вы ввели в строй вокс-станцию башни.

— Да, капитан.

— Связь широкого диапазона со всеми Ультрадесантниками под моим командованием.

— Готово. Подтвердите передаваемое сообщение.

— Передать следующее, — произносит Эфон. — Приказ Жиллимана временно отменяется. Мне нужен Курта Седд.

— Капитан?

— Ты слышал меня, брат, — говорит ему Эфон, глядя на Уркуса. Сержант смотрит на него в ответ. — Приказ капитана: доставьте капеллана ко мне живым.

Как растению нужны корни, а дому нужен фундамент, так и легионеры в массе своей нуждаются в базе — неважно, насколько временной.

Так учит примарх, напоминает себе Эфон. Целеустремленные шаги капитана эхом разносятся по туннелю. Он проходит мимо брата Эндимия, несущего караульную службу. Космодесантник стоит навытяжку на своем посту и салютует офицеру.

Братья из XIII-го не получают удовольствие от фортификации как искусства. Не рады они быть и на милости ветра, мобильными, подвижными и свободными. Ибо Ультрадесантник склонен ко всем путям, не делая никаких исключений. Стратегическая бдительность — вот его щит, о который разбивается враг. Тактическая уверенность — его клинок, преодолевший все усилия противника. Готов одержать победу обдуманным, смертельным ударом. Словно могучие и горделивые пустотные корабли, Ультрадесантник уступает, когда это необходимо, опрокидывает оппонента, когда предоставляется такая возможность, и занимает оборонительную позицию, когда подобное тактически разумно.

Для Эфона из 19-й, воюющего со своими падшими братьями и тьмой, стало тактически разумно занять такую позицию. Он петляет среди огневых мешков, временных укрытий, собранных из ненужной аппаратуры и припасов. Среди баррикад, которые сцеплены, чтобы создать опорные точки для выбравшихся Ультрадесантников, и сооружены для замедления наступления атакующих сил врага.

Бутылочные горлышки в коридорах и труднопроходимые участки — это только начало. Перед тем, как слить гиперохладитель и разнести замороженные тела Несущих Слово болтами и сапогами, Эфон распорядился провести приготовления, чтобы защитить командный узел как постоянную оперативную базу. Находящиеся под командованием капитана Ультрадесантники прошли перекличку и перераспределение. Были доставлены припасы со склада телепортариума, обеспечены каналы связи, а резервуары с охладителем заполнили надлежащим образом.

Поскольку это оперативный пост подуровня, первоначально создававшийся для содействия сооружению подземной сети вокруг, в нем не было медицинского центра. Именно по этой причине, а также в силу того обстоятельства, что многих раненых Ультрадесантников и гражданских нельзя было перемещать, Эфон сохранил лагерь во внешних комплексах.

Были организованы патрули, выставлены караульные посты, туннели забаррикадировали или обрушили, чтобы сократить число подходов к командному узлу. За сравнительно короткий промежуток времени Эфон и его космические десантники превратили простой подземный аванпост в обороноспособный командный центр для операций Ультрадесанта в этой области.

Соседние аркологии, склады и комплексы разведали и зачистили от контингентов врага. Восстановили орбитальный вокс и коммуникационные системы комплекса. Несущих Слово оттеснили обратно в глубины — в тень, где им самое место. Ультрадесантникам не мешали обустраивать командный узел, и молчание врага было настолько оглушительным, что Эфон испытывал соблазн счесть это своего рода победой. Впрочем, Жиллиман предостерегает от подобного самодовольства. Лишь примарх обладает мудростью, способной подготовить его сынов к предстоящему мрачному пути, и даже он пошатнулся. Даже Жиллиман с его безукоризненной кодификацией и воинской бдительностью не видел предательство, которое целиком поглотило его Легион.

Эфон думает о противостоящих ему Несущих Слово. Он убил множество изменников, но опять ловит себя на том, что размышляет о Курте Седде. Когда-то черты лица капеллана выражали для Эфона спокойный ум, строгую мудрость. Теперь же, вспоминая былого друга и союзника, он видит лишь надменность на тонких губах, ненависть и недоверие в чрезмерно внимательных глазах.

Капитан гадает, какую же победу даст ему Курта Седд. Капитуляция маловероятна. Несущие Слово — предатели, однако они все еще Легионес Астартес. Как и Ультрадесантников, их генетически производили на свет для сражений, а посредством психоиндоктринации готовили побеждать. Им не свойственно сдаваться вражеским силам. Нет, Курта Седд вынудит капитана убить его. Несущие Слово избрали гибельный путь, но, в отличие от прочих давно сгинувших Легионов, они избрали и тех, кто их уничтожит. На сей раз черед Ультрадесантников быть свидетелями, судить и казнить генетических сородичей.

Приближаясь к телепортариуму, Эфон тешит себя еще одной возможностью. Идея немыслима, если принять во внимание ужасы минувших дней, однако неотразима в своей мрачной притягательности. Невзирая на свою прошлую службу Императору и человечеству, Курта Седд заслуживает смерти. Однако у Эфона есть перед капелланом долг крови — обязательство, которое ему теперь, возможно, уже не удастся исполнить. Несмотря на мерзостные поступки XVII Легиона, почетный долг пылает у Эфона в груди.

Несущие Слово изменились до неузнаваемости, извратили свои цели и наполнили сердца ненавистью. Ультрадесантники же не изменились: их честь нетронута и останется таковой, пока они помнят, кто они такие.