Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том III

Но Тибальта притягивало лицо примарха, одновременно прекрасное и безжалостное. Лицо, которое было первоисточником Легиона. Разве его переименование после Ксенобии не подтвердило всего лишь то, что они все знали?

Каждый в Морнивале называл себя истинным сыном, как и сам Марр, но они были бледными копиями совершенства магистра войны. Только Аксиманд, несмотря на жуткое хирургическое возрождение, ближе всех приблизился к сути Луперкаля.

В этот миг Марр осознал, насколько ужасающей она была.

Он опустился на одно колено. Мгновение спустя его примеру последовали Азедин и Сибаль.

— Повелитель, — начал Марр, но ощущение огромного веса на плече не позволил ему сказать больше.

На его доспех опустился Сокрушитель Миров, и только могучая сила магистра войны не позволяла оружию раздавить Марра. Гор держал громадную и тяжелую булаву на вытянутой руке, на что никто из присутствующих не был способен.

— Ты был занят, Тибальт? — спросил Гор.

— Я сражался с нашими врагами, повелитель, — ответил Марр, не поднимая головы.

— Я так и думал. Сам составил план операции и провел ее моими кораблями.

Марр, наконец, осмелился поднять голову, и когда встретился с глазами магистра войны, по его позвоночнику пробежалась дрожь. Лучшие чем он люди пасовали перед этим железным взглядом. Армии предпочитали сложить оружие, нежели выступить против этого смертного бога. И все же за этой демонстрацией гнева Марр уловил веселый блеск. Понадеявшись на свою правоту, капитан понял, что есть только один вариант ответа.

— Так и есть, повелитель, — ответил Марр. — Чтобы доказать, что сломленные воины, оставленные нами на Исстване, больше не сломлены. Они организованы и слажены.

Гор убрал Сокрушителя Миров с плеча Марра.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

— Потому что он скажет мне, — ответил Марр, поднявшись и поманив Авакола Хурра из «Грозовой птицы». Окровавленный прорыватель и его товарищи-убийцы вывели из штурмового корабля Октара Ульдина. Шею Железнорукого окольцовывал шипастый ошейник мэнкетчера, обжигавший искрами электрического разряда плоть и металл воина. Железный отец шел неуклюже из-за болевых сигналов, стимулировавших его искусственные нервы.

— Один из Железного Десятого, — сказал Гор. — Ты схватил его в этой системе?

— Вместе с кораблем, — ответил Марр. — Он притаился возле Врат Азофа, следил за нашими передвижениями и передавал информацию Шадраку Медузону.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — вмешался Абаддон.

— Не могу? — вспылил Марр. — Пока ты почивал на лаврах, я принял меры. Ты был таким уверенным в собственной доблести и никогда не признавал, что другой Легион может быть таким же умелым, стойким и упорным, как наш. А знаешь что? Они и в самом деле сильны и отвечают ударом на удар!

Гор вмешался и, обхватив Марра за наплечники, заключил в крепкие объятия.

— Тибальт Марр, — сказал примарх, отпустив его. — Воистину, ты — сын севера, олицетворения просвещения, постижения, мудрости и разума. Ты такой же символ вечности, как и древняя Полярная звезда.

— Благодарю, повелитель, — сказал Марр, но Гор еще не закончил.

— Тем не менее, древние люди Старой Земли считали север местом тьмы и относились с подозрением и даже ужасом. Великий Шекспир говорил о демонах, «что владыке севера покорны».

— Не понимаю, повелитель, — сказал Марр, когда Авакол Хурр заставил Октара Ульдина опуститься на колени перед магистром войны.

— Я хочу сказать, что ты был слишком долго вдали от братьев, — ответил Гор, один из убийственных когтей поднял окровавленный подбородок Ульдина. Глаза железного отца были вырезаны погребальным клинком Азедина, и теперь из глазниц Железнорукого свисали только перерезанные кабели.

— Что ты стал одиноким волком, охотником, который лучше всего работает в одиночку.

— О чем вы говорите, владыка? Об изгнании?

— Нет. Прав ты или нет, Тибальт, но обойдешься мне дорого, — произнес Гор. — Если ты прав, и Медузон поднимает за нашими спинами бурю, тогда я должен отправить воинов, чтобы найти и убить его. Если ты ошибаешься, я должен наказать тебя за неповиновение. Так что мне делать?

— Я не ошибаюсь, — уверено заявил Марр.

Гор минуту разглядывал его, словно взвешивая, какой выбор обойдется ему дешевле. Но веселый блеск в его глазах никуда не делся, и Марра задумался, видят ли его остальные воины, или даже знают ли, что Луперкаль принял решение задолго до приземления «Грозовой птицы» Марра.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Тибальт, — спросил Гор. — Преследовать эти «Расколотые Легионы»? Вытащить их из темных нор на свет? Уничтожить?

— Я хочу закончить то, что мы начали на Исстване, — ответил Марр.

— Тогда ты будешь моим пустотным охотником. Я дам тебе корабли, оружие и воинов, чтобы сделать то, что необходимо и покончить с этой угрозой.

— Повелитель? — вмешался Абаддон. — Кампания…

— Закончится победой или поражением с Тибальтом или без него, — ответил Гор, подняв Коготь и прекратив дальнейшие разговоры.

— Я отправляюсь на Молех, Тибальт, — продолжил Гор, снова устремив на него взгляд. — Скажи мне, что ты собираешься делать?

Марр с достоинством ответил:

— Я собираюсь принести вам голову Шадрака Медузона.

Это был счастливый корабль, один из тех, кому улыбалась судьба. Его корпус заложили на мире-кузнице Афрет в сто тридцатом году крестового похода. По тому же проекту построили еще семнадцать эсминцев, предназначенных для флотов Легионов.

Этот корабль заложили под хорошим номером — седьмым. И у него не было дефектов, всегда присущих первым единицам серии. По мере увеличения числа фронтов графики работы Механикумов становились все более изматывающими, и такие дефекты были возможны, что бы ни заявляли магосы.

С орбитальных верфей Афрета корабль направили в распределительный узел в Талламедере для оснащения и ритуала передачи. По пустотным докам бродили толпы агентов Легионов, наблюдая, делая заметки, проверяя и интригуя. Они знали о последствиях возвращения к своим хозяевам с товаром худшего качества, чем у их соперников, и поэтому яростно торговались за корабли.

Лунные Волки обладали серьезной репутацией. Они взрослели на Хтонии в жестких условиях, без всякой утонченности, свойственной, скажем, агентам Фулгрима. Капитаны кораблей других Легионов перешептывались, что у Гора есть свои люди в заявочных конторах, и благодаря этому его флот имел преимущество перед другими. Эти сплетни даже могли быть правдой, хотя капитаны болтали о чем угодно.