Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Кроме того, это были самые прекрасные религиозные стихи, которые он когда-либо слышал. Военмейстер Слайдо тоже так думал. Именно от него Гаунт заразился любовью к псалмам Саббат. Он положил книгу на колени и поднял глаза, на мгновение вспомнив Слайдо.

Его качнуло, когда танк внезапно затормозил, и Гаунт встал, чтобы посмотреть, в чем дело. Его машина была третьей в колонне, две шедших впереди скаутских «Саламандры» резко сбросили скорость. Красные стоп-сигналы зажглись за металлическими решетками, яркие в сумерках.

К ним приближалось большое стадо массивных шелонов, гонимое несколькими крестьянами в коричневых одеждах. Они заняли добрую половину дороги. Ведущие конвоя были вынуждены ехать цепочкой друг за другом по той стороне дороги, что была ближе к реке. Маккол предупреждал об этом. Много скота и три безобидных погонщика, сказал он. Правда, он был уверен, что они сойдут с дороги прежде, чем встретятся с конвоем.

— Первый — всему конвою, — сказал Гаунт по общему вокс-каналу. — Сбавьте скорость и держитесь левой стороны. У нас стадо на дороге. Проявите вежливость и минуйте его без инцидентов.

Водители и команды откликнулись по связи. Конвой пополз медленно, пробираясь мимо неторопливых созданий. Гаунт вполголоса выругался, нелицеприятно отозвавшись о животных. Понадобится добрых десять минут, прежде чем они вновь смогут набрать скорость.

Он смотрел на крупных шелонов, идущих так близко, что можно было вытянуть руку и коснуться их. Сильно пахло навозом, и Гаунт мог слышать поскрипывание бронированной кожи и урчание громадных желудков, состоявших из множества отделов. Шелоны пускали ветры, ворчали и принюхивались. Погонщиков он тоже увидел. Здоровенные работяги в грубых коричневых робах погоняли тварей щелчками своих джидди-посохов. Их капюшоны были снабжены сетками для лица, защищавшими от пыли. Некоторые благодарно кивали, проходя мимо танков. Большинство не удостоило имперцев даже взглядом. Гаунт подумал, что, хотя в их мире шла религиозная война, осквернялись святилища, жизнь этих людей не изменилась. Некоторые жизни в этой смертоносной Галактике были на зависть простыми…

Куча скота и три безобидных погонщика. Гаунт вдруг с внезапной ясностью вспомнил отчет Маккола. Три безобидных погонщика.

Комиссар-полковник насчитал минимум девятерых.

— Первый! Это первый! Смотрите в оба, это могут быть…

Его слова были прерваны визгом запущенной с плеча ракеты. «Саламандра», двигавшаяся на две машины позади Гаунта, завертелась, изрыгая пламя и осколки. Куски металла дождем обрушились на дорогу и ближайшие машины.

Вокс-канал обезумел. Гаунт слышал жужжание лазерного огня и автоматического оружия. Погонщики, которых внезапно оказалось несколько дюжин, стреляли из-за туш взволнованных животных. У них было оружие. Под коричневыми робами оказались татуировки и зеленый шелк.

Гаунт схватил болт-пистолет.

Инфарди были со всех сторон.

Роба погонщика шумно хлопала, когда стрелок инфарди забрался на крыло командной «Саламандры» и поднял автопистолет. С его покрытых струпьями губ сорвался торжествующий вопль. Он вонял забродившим фруктовым ликером, глаза были дикими и белыми от дурманящего безумия.

Болт Гаунта вошел ему в правую щеку и взорвался в голове, превратив ее в облако кровавых ошметков.

— Первый — всем отрядам почетной гвардии! Засада инфарди! Приказываю обороняться и отразить нападение!

Гаунт слышал все новые взрывы снарядов и огонь из ручного оружия. Шелоны, зажатые между рекой и имперскими танками на дороге, завывали в смятении и врезались краями своих панцирей в корпуса машин.

— Поворачивай! Поворачивай назад! — орал Гаунт водителю.

— Нет места, сэр! — с отчаянием отозвался гвардеец. Град пуль танцевал по броне «Саламандры», высекая искры.

— Проклятье! — прорычал Гаунт. Он вскочил в задней части танка и принялся палить в приближавшихся врагов — убил одного инфарди и ранил самку шелона. Зверь с ревом рухнул, придавив еще двоих нападавших, прежде чем тяжело врезаться в зад «Химеры». Животное корчилось от боли, отчаянно брыкалось и спихивало танк на обочину дороги.

Гаунт выругался и схватился за штурмболтер. Первой же очередью он срезал нескольких инфарди на дороге. Другие облепили ведущий танк и расстреляли команду. Машина неуправляемо закрутилась и съехала на обочину.

Танковый залп проревел совсем близко от Гаунта. Он услышал взрыв перегретого газа, громкий лязг отдачи оружия, свист заряда, который упал в канаву справа от дороги и взметнул в воздух целый фонтан жидкой грязи и тины. Все больше танков теперь стреляли из главных орудий, болтеры на башнях вращались и поливали врагов огнем. Еще один крупный шелон погиб, поймав снаряд, и на конвой обрушился дождь из кровавых кусков и облако кишечных газов.

Гаунт знал, что у его людей преимущество в силе, но враги были осторожны. Они остановили конвой при помощи стада и прижали к краю дороги, где тот не мог маневрировать.

Он вновь выстрелил из башенного орудия, и снаряд в клочья разорвал инфарди, который подобрался к пусковой установке. Снова выстрелил — и на дороге образовалась глубокая дымящаяся воронка.

Кто-то навалился на Гаунта сзади и оторвал его от штурмболтера. Комиссар упал, сражаясь за свою жизнь.

Первая треть конвоя почетной гвардии оказалась под огнем, прижатая стадом к краю дороги так, что цепочка машин, растянувшаяся теперь более чем на четыре километра, не могла сдвинуться с места, чтобы эффективно обеспечить прикрытие.

Ларкин оказался рядом с Куу, стрелявшим из грузовика в заросли, из которых появлялись инфарди. Враги роем надвигались от линии воды, не переставая палить. Куу радостно посмеивался, расправляясь с ними. Над их головами просвистела противотанковая ракета, вокруг мельтешил лазерный огонь, убивший одного солдата неподалеку и выбивший стекла в кабине грузовика.

— Рассредоточиться! В атаку! — завопил сержант Колеа, и танитцы дружно повыпрыгивали из грузовиков, атакуя врагов штыками и сверкающим лазерным огнем.

Криид и Каффран атаковали вместе, плечом к плечу надвигаясь на инфарди, били их прикладами и протыкали штыками. Каффран выстрелом отправил еще одного противника в канаву. Криид упала, вскочила и принялась палить в наступавшие на них ряды инфарди. Неподалеку ревел пардусский танк, вслепую обстреливая стадо.