Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

— Бринни, парень! — раздался за его спиной восхищенный вопль, и Майло обнаружил, что оторван от земли одной сокрушительно сильной рукой.

— Брагг! — улыбнулся он, поворачиваясь, как только очутился вновь на земле.

— Что ты тут делаешь, Брин? — прогудел рядовой Брагг.

— Длинная история, — отозвался Майло. — Как твоя рука?

Брагг с презрением взглянул на туго перебинтованное правое плечо.

— Заживает. Фесовы врачи не позволили мне присоединиться к почетной гвардии. Сказали, что для меня эта рана — счастливый билет отсюда, фес их задери! Но ничего, я все равно могу сражаться.

Майло жестом указал на переполненный холл хагийской медицинской школы, к которому они подошли.

— Кто-нибудь из наших здесь еще есть?

— Кое-кто. Большинство в плохом состоянии. Полковник где-то тут, но я его не видел. Я лежал рядом с кроватью Дерина. Он чувствует себя лучше и тоже клянет свою «удачу».

— Я собираюсь отыскать полковника. Ты на каком отделении лежишь?

— На шестом южном.

— Я скоро за тобой приду.

— Да уж, не забудь!

Майло протолкался через приемное отделение, пропитанное запахом крови и дезинфицирующих средств, заполненное торопливыми медиками и дребезжащими каталками. Он прошел через несколько дверей, которые открывались в длинные, выкрашенные в красный цвет палаты, заставленные рядами коек с израненными гвардейцами. Здесь были и Призраки, нескольких он узнал. Все слишком страдали от ран, чтобы заметить его. Спросив у санитаров, он нашел дорогу к кабинету Дордена на третьем этаже. Уже подходя, он услышал крики, доносившиеся откуда-то из глубины коридора.

— …не вздумай просто вставать и уходить, когда тебе заблагорассудится! Во имя Императора! Ты ранен! И не поправишься, если будешь такое вытворять!

В ответ послышалось невнятное бормотание.

— Нет, я не успокоюсь! Здоровье раненых полка — это моя ответственность! Моя! Ты никогда не нарушаешь приказов Гаунта! Фес, почему ты думаешь, что можешь нарушать мои?

Майло вошел в кабинет. На кушетке лицом к двери сидел Корбек, и его глаза удивленно расширились, когда он увидел Майло. Дорден, которого буквально трясло от ярости, стоял напротив полковника и резко обернулся, когда увидел выражение его лица.

— Майло?

— Что случилось? — подскочил Корбек. — Что-то с почетной гвардией? Фес, что произошло?

— Прошлой ночью на дороге мы попали в засаду. У нас несколько раненых, некоторые пострадали достаточно сильно, и хирург Курт решила отправить их сюда. Комиссар Харк выбрал меня в качестве их охраны. Мы прибыли на рассвете.

— Ты собираешься возвращаться?

Майло покачал головой.

— Я не должен теперь быть с ними, полковник. Мне приказано присоединиться к эвакуации, раз уж я здесь.

— Как у них дела? Я имею в виду, после засады.

— Не так плохо. Они уже должны были выехать из Мукрета.

— Многих мы потеряли в атаке? — мягко спросил Дорден. Казалось, его гнев остыл.

— Сорок три погибших, пятнадцать из них — Призраки. Шесть Призраков среди раненых, которых я привез сюда.

— Майло, похоже, что атака была плохо продуманной.

— Зато быстрой и отвратительной.

— Ты можешь мне показать на карте, где это случилось? — промолвил Корбек.

— Зачем? — рявкнул Дорден. — Я уже сказал тебе, что ты никуда не пойдешь, кроме как на посадочную площадку этим вечером. Забудь обо всем, Кольм. Я серьезно. Я ответственен за все это. Фес, Льюго снимет мне голову. Забудь!

Воцарилось долгое молчание.

— Забыть… что? — осмелился спросить Майло.

— Не провоцируй его! — рявкнул Дорден.

— Док, мальчик просто спросил… — рискнул вставить Корбек.

— Ты хочешь знать, Майло? Правда, хочешь? — Дорден вновь кипел от ярости. — У нашего обожаемого полковника тут возникла одна идейка… Нет, позволь мне начать с самого начала. Наш обожаемый полковник тут решает, что лучше меня разбирается в ранениях, и потому этим утром вопреки моему приказу встает с постели! И идет гулять по этому фесову городу! Мы даже не знаем, где он шлялся! Затем он объявляется, словно все прекрасно, и говорит мне, что подумывает отправиться в горы!

— В горы?

— Именно! Ему втемяшилось в голову, что он должен сделать что-то важное! Что-то, что Гаунт со всей техникой и тремя сотнями солдат без его помощи не сможет сделать!

— Если уж честно, док, я не совсем это сказал…

Дорден был слишком занят, выливая гневный поток на опешившего Майло.

— Он хочет нарушить приказы! Мои приказы. Приказы лорда-генерала. И, если уж на то пошло, приказы самого Гаунта! Он собирается послать все планы по эвакуации к фесу и отправиться в Священные Холмы вслед за Гаунтом. В одиночку! Потому что у него, видите ли, предчувствие!

— Не в одиночку, — шепотом пробормотал Корбек.

— Ох, даже не говори мне! Ты склонил еще каких-нибудь глупцов идти за тобой? Кого именно? Кого, полковник? Я прикажу приковать их к их фесовым койкам!

— Тогда я тебе не скажу! — воскликнул Корбек.

— П-предчувствие? — заикнулся Майло.

— Ага, — кивнул Корбек. — Одно из моих предчувствий…

— Избавь меня от этого! Знаменитое чутье полковника Корбека…

Корбек резко подскочил к Дордену, и на мгновение Майло испугался, что полковник сейчас ударит дока. И еще больше испугался, что док в долгу не останется.

— Когда это мои тактические предчувствия нас подводили, а? Фес возьми, когда?

Дорден отвел взгляд.

— Никогда! И сейчас — это не предчувствие. Не совсем. Оно больше всех предчувствий. Оно больше похоже на ощущение…

— Ну, тогда все отлично! Это ж ощущение! — саркастично вставил Дорден.

— Это больше похоже на зов, — произнес Корбек. — Самый громкий и сильный зов, какой я когда-либо в жизни слышал! Он толкает меня, требует! Как… Я должен что-то сделать, что-то самое важное в жизни.

Дорден фыркнул. Последовала долгая, болезненно мрачная пауза.

— Кольм… моя работа — заботиться о людях. Более того, я получаю от этого удовольствие. Мне не нужны приказы, — Дорден сел за стол и переложил пачку бумаги, не встречаясь глазами с собеседниками. — Я пошел в Старый Город с Колеа — нарушив при этом приказы — потому что думал, что мы могли вернуться живыми.

— И ты сделал это, док. И фес знает, что я обязан жизнью тебе и ребятам.

Дорден кивнул.

— Но я не поощрял это. Ты и все, с кем ты мог говорить — все вы должны быть в пункте сбора для эвакуации в шесть вечера. Без исключений. Это приказ из ставки самого лорда-генерала. Все, кто не подчинится, все отсутствующие… будут считаться дезертирами. Со всеми вытекающими.