Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II

— Капеллан Теодорих, это необычно, когда новый чемпион появляется сразу же после гибели прошлого. И он очень молод. Что ты думаешь об этом?

Магистр святости сжал кулак и посмотрел на украшенные черепами суставы перчатки, словно в их пустых глазницах скрывались ответы.

— Это очень необычно, сеньор, но нет никакой причины, почему этого не может быть. Пути Императора неисповедимы. Сейчас в этот тёмный час Он прямо оказывает нам помощь. Молодость такого сосуда, как Воспер, возможно, свидетельствует о его чистоте. Независимо от военного опыта Император наполнил его Своей силой. Если Баярд мёртв, значит так было предопределено. И у нас есть новый чемпион для возвращения на Армагеддон. Я считаю это знак, что Император с нами, сеньор. Слава Императору.

— Слава Императору, — отозвались остальные. Автоматически, не задумываясь. Хвалебные слова Лорду Человечества всегда были готовы сорваться с их губ.

— Видения оказались верными, сеньор, — сказал Амальрих. — Мои капелланы проверили его. Он выдержал все испытания.

Хелбрехт посмотрел на Теодориха.

— Дагал и Леофальд, сеньор. Капелланы крестового похода Амальриха.

Магистр ордена одобрительно кивнул.

— Достойные жрецы. Не сомневаюсь, что они всё сделали хорошо, но мы должны быть полностью уверены. Амальрих, пусть магистр святости проверит этого брата Воспера.

— Сию минуту, сеньор, — ответил маршал и подозвал трэллов-щитоносцев, приказав им отправиться на “Добродетель Королей” и подготовить неофита.

— Что с нашими крестовыми походами, верховный маршал? — спросил Рикард.

— Они закончены. Если позволят обстоятельства, то вы вернётесь, чтобы успешно завершить их после окончания войны за Армагеддон.

— Знамёна?

— Храните их со всей подобающей честью. Ваши крестовые походы приостановлены, а не распущены.

Рикард и Амальрих поклонились. — Спасибо, сеньор, — поблагодарил Рикард.

— Уверен, что вортет оценят отдых, — сказал Амальрих. — Позволь им на несколько лет почувствовать себя в безопасности в своих норах — после отсрочки их истребление станет слаще.

— Хорошо сказано, Амальрих, — согласился Рикард.

— С вашего позволения я вас покину, сеньор, — сказал Теодорих.

Хелбрехт отпустил его.

— Вы можете использовать мой корабль, как свой собственный, капеллан, — разрешил Амальрих. — Полагаю, дела задержат нас здесь на некоторое время.

— Император благословляет и хранит тебя, брат.

Магистр святости ушёл, “Громовой ястреб” сразу же переключился на протоколы взлёта.

— Итак, — обратился Амальрих к Хелбрехту, своему другу и господину, — расскажите нам об этом орке, у которого хватило глупости бросить вызов Богу-Императору Человечества.

— Он не глупец, — ответил верховный маршал.

Они совещались в течение трёх дней, за это время из учебных монастырей замка Фергакса забрали новых неофитов. Восемьдесят четыре из них были признаны готовыми к повышению. А тем временем в святейших залах “Добродетели Королей” Теодорих исповедовал молодого космического десантника Воспера. На четвёртый день он вернулся на планету с радостными вестями.

Неофит Воспер вошёл в зал Сигизмунда, на лице юноши явно читались удивление и смятение. Он пытался мужественно придерживаться положенной ширины шагов — столь младшему как он надлежало двигаться маленькими шажками. Склонив голову, он медленно шёл вперёд в такт пению трэллов-рабов, но не смог удержаться и мельком взглянул на окружавшую его роскошь, так отличавшуюся от учебных палуб. Вдоль пути к трону Хелбрехта стояли три десятка Братьев меча из трёх крестовых походов. Их тёмные пластины великолепно украшенных гравированных золотом и платиной доспехов оживляли яркие цвета личных геральдик. Здесь присутствовали лучшие ордена — Адептус Астартес и немодифицированные человеческие слуги — ожидая его. Представители каждой службы ордена, включая одного из древних, погребённого в громоздком корпусе дредноута. Стоявший рядом с троном своего повелителя Презес-Брат меча держал в руках большой меч, завёрнутый в ленты и клятвенные бумаги.

Воспер был ещё очень молод, но уже ничего не боялся, правда, в этот момент он почувствовал страх.

Хелбрехт встал, когда неофит достиг подножия трона. Все присутствующие осенили себя крестом Храмовников, скрестив предплечья напротив нагрудников. Неожиданный лязг металла о металл был потрясающим. Облачённый в одежды молящегося неофит опустился на колени, ряса сложилась вокруг него.

Хелбрехт заговорил и его голос, вне всяких сомнений, оказался самым поразительным из всех когда-либо услышанных Воспером, хотя верховный маршал был без шлема и говорил не громче, чем человек в разговоре. — Мы приветствуем тебя во Внутреннем круге, брат Чёрных Храмовников, сын Рогала Дорна, наследник Сигизмунда. То, что ты услышишь и увидишь в этом зале не должно покинуть пределы его стен. Ты понимаешь?

— Да, сеньор.

— Тогда держись свободнее, брат Воспер.

Неофит остался на коленях.

— Ты можешь встать, брат, — мягко сказал Теодорих. — Теперь ты один из Внутреннего круга.

Воспер поступил, как ему сказали, его пристальный вопросительный взгляд перемещался от одного мрачного воина в великолепной мантии и прекрасно украшенном доспехе к другому. — Вы назвали меня братом, но я… я — неофит, повелитель.

— Ты считаешь, что верховный маршал ошибся? — спросил Рикард.

— Нет, нет! Простите меня, повелители.

— Здесь мы все равны, брат Воспер, — сказал Хелбрехт. — Ты ко всем кроме меня можешь обращаться просто как к братьям. Ты завершил обучение?

— Почти, сеньор. Я получил последние имплантации. Я жду только своё рыцарское посвящение.

— Кто твой господин, оруженосец?

— Брат Гальб, сеньор.

— Скажи ему, что ты получил посвящение.

— От вас, сеньор? — лицо Воспера засияло. Он опустился на колено. — Спасибо, лорд! Посвящение от вас — великая честь.

Хелбрехт покачал головой. — Нет, — на его лице не дрогнул ни один мускул. Неофит удивлённо посмотрел на своего повелителя. — Посвящение исходит не от меня.

— Сеньор? Я не понимаю.

— Ты избран более высокой властью. Ты получил благословение чемпиона. Твоё рыцарское посвящение исходит от самого Императора, брат, а не от такого недостойного, как я.

Магистр ордена знаком велел ему встать.

— Мы отдаём тебе дань уважения, — произнёс верховный маршал. Он взял у Гальвейна меч. Клинок длиной с человека заскрежетал, когда его вытащили. Лезвие было чёрным, настолько чёрным, что абсолютно ничего не отражало, словно поглощая свет, который рискнул упасть на него.