Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Нет. Мне доводилось видеть, как братья сражаются и умирают за то, о чем даже не догадываются. Надо спасти честь Темных Ангелов и навсегда смыть порочащее орден пятно».
Артемий навел на псайкера болт-пистолет:
— Только попробуй влезть в мою голову, и все увидят, что внутри у тебя. Ясно?
— Ну что вы, капеллан-дознаватель, — покачал головой инквизитор и медленно поднялся со своего места. — В этом нет никакой необходимости. К тому же, — с усмешкой продолжил он, — неужели вы станете стрелять в единственного человека, способного помочь нам пробраться внутрь? Ни за что не поверю.
Долго ждать не пришлось.
У Артемия не было выбора. Из-под прикрытия окутанных полночными тенями деревьев он изучал громаду стены, ограждавшей Маракросс, и думал о том, что Хейрон говорил правду: единственную слабину в обороне города можно было найти в мозгах самих защитников.
То есть в сфере, подвластной Орфии Ле-Гранж.
С неба струился серебристый свет луны. Из больших ворот шлюза в центре стены извергалась река Иммен. Тонны воды пенились и с ревом устремлялись в долгий путь — к столице и дальше. Казалось невероятным, что при таком количестве воды жители Скалы умирают от жажды. В обманчиво живительной влаге глаза не могли разглядеть инфекции — но на самом деле поток нес смерть.
И на всей стене тоже царила смерть. С высоких зубчатых бойниц на длинных ржавых цепях свисали сотни тел простых горожан. У многих высохших на солнце трупов не хватало голов, рук или ног. Гладкий белый камень стен окрасился буро-красными потеками.
Этой же самой кровью был намалеван отвратительный символ в нижней части стены — круг, пронзенный заостренными спицами, расходящимися из центра.
Звезда Хаоса.
Там были и другие знаки, большей частью Артемию незнакомые, но омерзительные — их принадлежность к темным богам варпа сразу бросалась в глаза. Один из символов привлек внимание капеллана, ибо неоднократно повторялся на стене: три вписанных в треугольник круга, соединенные двумя наклонными штрихами, и объявший все это круг побольше.
«Здесь видна рука служителей Нургла — бога болезней и разложения. Значит, с ним предатель заключил союз».
— Ну, так что? — прошептал стоявший за спиной Артемия инквизитор Хейрон. — Согласны? Только сотрудничая, мы сможем ворваться в город.
Артемий перевел взгляд на высокие зубчатые стены, гребни которых были увенчаны орудийными башнями с тяжелыми болтерами. В широкой зоне обстрела между лесом и главными воротами рыскали лучи прожекторов.
«Без больших потерь добраться до ворот не удастся. И потом, двери очень прочные. Если их не открыть со стороны города, пробраться внутрь не получится. Сколько мелта-бомб понадобится, чтобы прожечь дыру в пластали такой толщины? А у нас ни одной нет».
Уже в который раз Артемий пожалел, что с орбиты отбыл «Непреклонный», боевой крейсер Темных Ангелов. Арсенал лэнс-излучателей легко бы пробил в стене брешь.
Что ж. Другого выхода нет.
Придется воспользоваться замыслом инквизитора, Император его задери.
В неверном свете лампы, едва разгонявшем полумрак орудийной башни, сидел Масси ут-Хауда и вертел в руках пиктографию покойной жены. Вдруг затрещал и зашипел комлинк.
— Открыть ворота, быстро! — приказал пробивавшийся через статику голос. — Всем стрелкам спуститься вниз.
— От кого исходит приказ? — спросил кто-то по тому же каналу связи.
— От Властелина, идиот. Разве не видишь, что он направляется к воротам?
— Властелин? Правда? — взволнованно воскликнул ут-Хауда.
Ему очень хотелось лично повстречать Милосердного Бога. Иммунная система ут-Хауда, который родился и вырос в Маракроссе, всегда была слабой. И он заразился чумой раньше других. Болезнь пожрала плоть у него на лице, и молодая жена его бросила. Друг семьи пришел к нему и рассказал об одном человеке, который знал, как избавиться от напасти.
Чтобы спастись от неминуемой гибели, нужно всего лишь стать последователем Милосердного Бога. Ут-Хауда страшился смерти, а потому прислушался к наставлениям друга и обещал душу богу разложения, умоляя об избавлении. В конце концов, чего стоит душа? Жизнь можно прожить и почувствовать, а душа — субстанция неосязаемая.
Лицо его сделалось раздутым, странным и настолько отвратительным, что он вдребезги разбил все зеркала в доме. Но в то время как бесчисленные жертвы чумы со стонами и воплями умирали в лужах собственных испражнений, ут-Хауда продолжал существование. У него все зудело, чесалось, мокло и воняло, но он был жив.
Только одно печалило его: когда культ возвысился и захватил весь Маракросс, ут-Хауда, обуреваемый яростью и позором, убил жену и всю ее семью.
Он содрал с них кожу, сварил и съел с другими культистами.
Масси ут-Хауда поднялся со стула и заковылял к наблюдательному посту. Встал возле тяжелого болтера и пристально посмотрел вниз. В свете прожекторов, пронзавших ночную тьму, он увидел две медленно бредущие через зону обстрела фигуры. Одной из них был темный великан в броне со знаком проклятого орла лживого Императора, согнувшийся в три погибели и тащившийся, словно раненый.
— Смерть врагам великого Нургла! — воскликнул ут-Хауда, сердце его наполнилось презрением.
Позади этого великана шел второй. Он одной рукой приставил к спине пленника стрекочущее цепное лезвие, а другой толкал того вперед. И второй был именно таким, как представлял его себе ут-Хауда. Милосердный Бог во всем своем величии. Как он возвышался над имперским рабом! Каким казался могущественным, как сверкали в лучах прожектора его черные доспехи! Ут-Хауда почувствовал, как его омыло преображающее присутствие властелина.
— Откройте ворота, мои верноподданные, — донеслось из устройства связи. — Я пленил сына ложного Императора. — Это был голос из снов ут-Хауды. Наконец-то обезображенному культисту предстоит встретиться с избавителем, спасшим его от болезненной и жуткой смерти. — Немедленно откройте, — снова прогремел чудный глас. — Этим вечером мы вместе надругаемся над плотью врага и разделаемся с ним.
Культисты с ближайших стен побросали посты и заспешили к воротам, стремясь скорее приветствовать спасителя. Ут-Хауда развернулся и со всех сил похромал вниз по ступеням башни, крича:
— Открыть ворота! Открыть ворота!
Спрятавшийся под покровом деревьев Артемий не сводил глаз с брата-сержанта Сириила и брата Фаэтона, разыгрывавших свои роли. Наблюдавшие за развернувшимся действом Темные Ангелы напряглись, готовые покинуть укрытие и устремиться к воротам, как только спадет пелена навеянной псайкером иллюзии.