Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

Так и Император на Земле для поддержания своей жизни в смерти питался доставляемыми ему душами ярких молодых людей с тонкой душевной организацией…

Поговаривали, что этот пир был для него тяжким болезненным испытанием.

По спине Биффа побежали мурашки. Здесь его взору представала замысловатая картина коридоров, переходов и пещер, но имелась и другая картина… уверток и сходства.

Все еще прикрывая тыл, Бифф уже собрался высказать свои соображения вслух, когда из тоннеля со стороны исковерканного гидропонного сада показался кибернетизированный амбулл, с ревом бросившийся в атаку. Таких огромных экземпляров они еще не видели, настоящий живой танк. На крюках его бочкообразного волосатого крупа висели, защищая бока, бронированные пластины. Привязанный к седлу ремнями, на его спине восседал вооруженный мощным болтером скватский воин в бронированном костюме. От шлема к искусственному горбу зверя с кнопками управления тянулись многочисленные провода. Мощный болтер замещал одну переднюю конечность существа, вместо второй у него была катапульта сюрикенов.

Мимо Биффа просвистел залп из сюрикеновых звездочек. В грудной панцирь ударило несколько болтерных ударов. Силой взрыва его развернуло на сто восемьдесят градусов. Он почувствовал, как в его живую плоть вонзились осколки разбитых доспехов, как хлынула кровь и тут же свернулась.

Ухватившись за колонну, чтобы не упасть, Бифф выстрелил в карлика, оседлавшего кибернетизированного монстра. Болтерный заряд разнес ухмыляющееся бородатое лицо скватского воина. Разъяренный амбулл с диким ревом пронесся мимо Биффа и врезался в центральную колонну.

После смерти наездника лишенный управления зверь пребывал в полном замешательстве. Воспользовавшись заминкой, Бифф метнулся к тоннелю, чтобы прикрывать тыл. Щелк.

Щелчок неминуемой смерти.

Щелчок пустого болтера.

Отшвырнув ставшее теперь бесполезным оружие, Бифф бросился к остолбеневшему амбуллу, все еще пытавшемуся снести столб. Рукой в силовой перчатке он вырвал у зверя вмонтированный в переднюю конечность болтер. Бифф даже не понял, сделал он это сам или с помощью силовой перчатки. Зверь продолжал воевать с колонной, по-видимому, считая ее своим настоящим противником. Бифф мог воспользоваться топором и зарубить его, но не спешил, так как каждое движение причиняло ему невыносимую боль.

Насколько он мог судить, его подкожный панцирь был существенно поврежден. Не исключалась возможность, что пострадали какие-то внутренние органы. Вспыхнул экран дисплея на забрале, и по нему побежали красные цифры данных, накладываясь на поле обзора.

При каждом движении его пронзала острая боль. Но болевые ощущения он воспринимал как благо, ибо они свидетельствовали о том, что он жив и не парализован.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он шквалом молний начал поливать показавшихся в просвете тоннеля скватских солдат. Послышался ряд взрывов и дробь рикошета. Таща за собой громоздкое оружие, он, ковыляя, последовал за братьями. Взгляд его непроизвольно отметил искусную серебряную отделку приклада и украшенный рунами ствол. Несомненно, оружие относилось к бесценной сокровищнице военного арсенала… Как бы здорово оно вписалось в трофейную нишу крепости-монастыря.

Прищурившись, он ознакомился с цифровыми данными экспресс-дисплея. Судя по всему, у него была повреждена печень.

Для десантника такая рана не считалась смертельной.

А боль только придаст ему сил.

Ери резким рывком оттолкнул Лекса в сторону. С высоты узкого мостика вдоль одной из стен в него целился скватский снайпер…

Они находились в пещере, плотно заставленной какими-то механизмами. Некоторые из них клокотали и яростно ворчали. Другие бездействовали и хранили молчание. Вдоль стен змеились узкие железные мостики: вверх и вниз, почти без прямых участков. От многочисленных трубок поднимался пар, закрывая один из входов в тоннель. По своему виду они походили на горячих червей, жировавших в переполненном пищей кишечнике какого-то левиафана.

Крохотный абгуманоид в выцветшем мундире с красными позументами, приблизившийся к огромному мультииспарителю, представлялся в таком соседстве неестественно маленьким. Тренога, на которую опирался ствол оружия, крепилась к железным лесам вертикальных лестниц, и тельце карлика под ним казалось пестрой ладошкой, охватившей рукоятку большого пистолета, мясистым отростком этой отполированной до блеска энергетической камеры с ребристым аккумулятором энергии и отходящим от него блоком стволов с вентиляционными прорезями.

В плечо Ереми ударил сверкающий луч, который, взметнув в воздух искрящийся фонтан капель жидкого металла, расплавил верхний слой его наплечья.

Основная сила заряда пришлась по старинному, давно бездействовавшему механизму, скалившемуся многочисленными решетками, увешанному гофрированными трубками с блестящими железными шарами для придания устойчивости. Должно быть, это был достойный предшественник одного из двигателей, функционирующих в помещении, выбросить который у суеверных местных инженеров не поднялась рука…

Мгновенно растаяв, машина потеряла форму и осела, превратившись сначала в пузырящийся шар, а потом — в сморщенную мошонку обугленного сплава.

Изловчившись, Ери дал по снайперу ответный огонь и с удовлетворением отметил, что термический генератор исполинского оружия взорвался. Один из его зарядов пробил среднюю камеру. Тяжелые стволы пришли в движение и дернулись вверх, а тяжелая рукоятка ударила снайпера. Он с криком сорвался с места и бросился бежать, выхватывая на ходу одно из висевших у него на боку ружей.

Очередью из конфискованного у амбулла болтера Бифф сбил и высокое железное гнездо стрелка, и его самого. Пошатнувшись от отдачи, бывший подонщик опустил тяжелый ствол. Рану в боку он зажал рукой в энергетической перчатке, словно хотел поделиться ее силой с травмированной печенью.

— Прости, что пришлось оттолкнуть тебя в сторону, брат Лекс, — прокричал Ери. — Иначе ты был бы… горсткой пепла.

— Gratia, Prater, — сардонически отозвался Лекс.

Он заговорил на иератическом языке, словно хотел подчеркнуть личную непричастность к этой благодарности и, возможно, отметить, что понимает тайный горький смысл подчеркнутой церемониальности между «братьями».

— Жара так утомительна, правда? Лучи испарителя… Тепловые колодцы…

Лекс покровительственно похлопал Ери по плечу, где застыли капли расплавленного металла.