Анатоль Нат - Приключения Вехтора

Кабатчик, по такому поводу, лично прибежавший к их столику, долго извинялся, пытаясь объяснить, что о таком блюде он только слышал, но даже не знает, как его готовить. Воодушевлённая великолепной перспективой блеснуть своими кулинарными талантами, Маня, подогретая парой кружек кислого, но достаточно крепкого пива, пхнув Сидора с Димоном по очереди сапогом, потребовала принести ей раков, и немедленно.

— Ничего, — заявила Маня, панибратски похлопав подбежавшего повара по плечу, — до города сохранили их живьём. Теперь, парочку, можно и откушать.

А дальше, схватив, вяло шевелящегося полуметрового рака за хвост, стала рьяно тыкать его здоровущими клешнями прямо в лицо повара, не обращая совершено никакого внимания на его полуобморочное состояние. Промучив беднягу, как и несчастного рака, не менее десяти минут, она, наконец-то, добилась от того, какого-то, по её мнению, адекватного понимания процесса приготовления данного деликатесного продукта.

Отправив повара на кухню и пообещав оторвать тому голову, если он что-то сделает неправильно, Маня, хватанув ещё кружечку местного пива, попыталась спеть свою любимую песенку про Джона Брауна. Но, на счастье местных посетителей, тут принесли готовых раков, и Маня отвлеклась.

Благополучно потребив деликатес под расширенными от ужаса взглядом повара, наша троица, запив пару раков немереным количеством кислятины, выдаваемой здесь почему-то за пиво, и, недоумённо отметив странное поведение местного персонала, разделилась. Маня отправилась почивать в комнату, а Сидор с Димоном решили прошвырнуться на местный рынок, прицениться к местным товарам, посмотреть на город и поспрашивать о профессоре. Кто его знает, может, и узнают чего.

Не успев отойти от трактира и на пару шагов, они неожиданно сообразили, что нечего им попусту ходить, а раз уж идут на местный рынок, то и раков можно было бы захватить с собой и попытаться там же и продать. Вернувшись, поневоле подняли с кровати прикорнувшую Маню, сварливо им заявившую, что от таких бродяг бедной женщине нет никакого покою. Когда же увидев, что они уже собрались отправиться обратно, тут же этому воспротивилась и бурно потребовала показать город ей, и немедленно. Мотивировка её была простая — они ещё успеют, а ей, ну прям, никак нельзя потом, а надо сейчас и немедленно.

Немного поругавшись на предмет того, кому оставаться, решили кинуть на пальцах. Выпало остаться Сидору. Расстроенный Сидор, пригрозив ухмыляющейся Мане напоследок, съесть единолично всех раков, если они сегодня же их не продадут, остался валяться на кровати в номере, ворча себе под нос, что нет в жизни счастья.

— Как же они мне надоели эти раки, — продолжал бурчать Сидор себе под нос, развалившись поудобнее на кровати. — Таскаем, таскаем, туда, сюда, а проку никакого. Хоть бы продали поскорей, а то Маня опять их готовить заставит.

— А собственно чего это я лежу, — неожиданно подхватился он. — Пойду ка я в трактир. Глядишь, что и вызнаю на предмет путешествия вниз по реке.

Подпоясавшись саблей и с сомнением посмотрев на свою пару топоров, решил всё-таки их не брать. Тяжелы больно, да и здесь всё же город, а не дикий лес. Можно было и не вооружаться до зубов, выходя из дому.

Приняв это компромиссное решение и подойдя уже практически к самой двери, всё же не выдержал и захватил с собой связку метательных ножей. Рук она не занимала, а с ней было всё же привычнее. Как-то за прошедшее время он успел с ней сродниться и без неё чувствовал себя практически беззащитным.

Спустившись вниз, он застал в обеденном зале только хозяина местного трактира, по непонятному обычаю всех барменов, протиравшего стаканы за стойкой. Кроме него в трактире никого не было, если не считать за посетителей странную компанию игроков в какую-то карточную игру, ещё с утра привлёкшую внимание Сидора своим тихим и неконфликтным поведением. Компания эта устроилась в самом дальнем углу большого полуподвального зала трактира, и из того угла слышались только тихие шлепки карт, да негромкие голоса, что-то невнятно обсуждавшие.

Бросив на компанию скучающий взгляд, Сидор понял, что кроме трактирщика, говорить не с кем. Понадеявшись на то, что трактирщик, уже достаточно хорошо на них заработал и потому, просто обязанный пребывать в благодушном настроении, не будет скрывать от него никаких интересующих его сведений, Сидор бодро направился к нему, намереваясь поспрашивать его о реке.

— Если не ошибаюсь, то вон та бутылка содержит самое вкусное пиво, что есть у вас, — начал разговор Сидор, устраиваясь поудобнее на высоком табурете возле барной стойки и тыкая пальцем в плотно укупоренную бутылку тёмного стекла.

— 'Только необходимость может заставить меня назвать эту гадость вкусным пивом', - подумал про себя Сидор, наблюдая за тем, как означенная бутылка перекочёвывает в руки трактирщика.

— Для гостей, только самое лучшее, — подобострастно наклонившись, прошепелявил трактирщик, наливая бурно пенящийся напиток в высокую глиняную кружку.

— С вас одна медяшка, — тут же поспешно продолжил он, как только заметил, что Сидор протянул к кружке руку.

— Разве я просил десять бутылок? — удивлённо приподняв бровь, спросил его Сидор, насмешливо наблюдая за враз побагровевшей лысиной трактирщика.

— Нет, но вы же понимаете, что сейчас не время. Трактир закрыт, и мы никого не обслуживаем.

— Вот и меня вы не обслуживаете, — флегматично заметил Сидор, даже не прикоснувшись к пивной кружке.

— Но, но, — замялся трактирщик, — я же вскрыл бутылку.

— А теперь можешь закрыть обратно, — усмехнулся Сидор. — С такими ценами пусть у тебя ящер пиво пьёт. Ты думаешь, что я забыл, что в твоём же счёте за завтрак стояла цифра за пиво, совершенно другая. Так что или гони ещё десяток бутылок. Или пей сам.

— Я столько не выпью, — уныло протянул трактирщик, возвращаясь к протиранию стаканов.

— Тогда гони пяток бутылок. Вот за эту медяшку, — бросил Сидор монетку на доску, только с большого бодуна могущую называться барной, — а вместо остальных пяти бутылок, что ты мне должен, посоветуй, где тут можно нанять корабль вниз по реке.

Сразу же повеселевший трактирщик, быстро и ловко смахнувший монетку с доски себе куда-то в карман, тут же поведал ему весьма неприятную для него весть.

— А никуда вы отсюда на корабле не выберетесь, — сказал трактирщик, выставляя перед Сидором, пять бутылок пивного пойла. — Не возьмёт вас никто, — пояснил он на недоумённый взгляд Сидора.

— Мужиков, может быть, и взяли бы, но с бабой — нет. Не любят у нас баб на лодьях. От них одни неприятности. Или они порежут кого, или из-за них мужики передерутся. Дело проверенное, — грязно ухмыльнулся он нахмурившемуся Сидору.