Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Все же еще одна мысль не давала ему покоя, правда, более характерная для Кулаков. И высказать ее вслух следовало безотлагательно…
Но не успел Бифф осуществить задуманное, как Ери указал пальцем на гигантских горгулий.
— Мы могли бы взять трофей, — крикнул он Лексу. — Можно было бы снять одного, из них, пока они спят. Отвезти на базу и выжать из него всю возможную информацию.
— Да, — тихо ответил Лекс. — Трофей…
— Трофей славы… Один из черепов после хирургического допроса можно было бы выставить в часовне…
«Что это взбрело в голову Ери?» — подумал Бифф.
Ах, вот оно что. Имея на руках такой безупречный предлог, в частности, обездвиженного пленника, их отряд будет вынужден вернуться. Таким образом, он с честью вытащит дорогого Лександро из места, где так велика вероятность того, что всех их в скором времени убьют…
Как же сильно навязчивая страсть Ереми влияет на его разум, искажает мотивацию поступков, извращая даже понятие о долге. К тому же так благородно и благочестиво!
— Сержант, — обратился Бифф к Юрону, решившись все же высказать свои мысли, — эти твари вряд ли будут долго дремать. Состояние их спячки не может быть глубоким.
— Не может, почему?
— Раз этот корабль уже совершил несколько набегов на планеты пограничных солнечных систем, захватив орков и людей, поэкспериментировав с их генами… в результате чего появилось живое оружие и факелы… эти твари в последние годы вели весьма активный образ жизни, а не спали без задних ног на протяжении веков. Было бы лучше, если бы мы как можно скорее истребили их. Они до ближайшей звезды просто прикорнули.
— Если только не… — без обиняков вмешался в разговор Лекс.
— Если только что? — спросил Юрон.
— Если только активными не были другие части корабля, а не эта. Может, эти ребята не размыкали глаз, с тех пор как покинули Андромеду еще до рождения Рогала Дорна! Тебе просто страшно к ним прикасаться, правда, Биффи? Вот в чем правда. Идея привезти заморский сувенир глубоко запала в душу Лекса. Ери был явно доволен, что уловка его удалась,
Лександро вызывающе улыбнулся Биффу.
— Ты думаешь, что их куда проще истребить прямо на месте, правильно? Истребление — вот язык настоящих поденщиков, верно?
Один из карликовых факелов повернулся в сторону Лекса, осветив его. Лекс не придал этому особого значения, поскольку реакция живого факела в целом не носила осмысленного характера.
Лекс усмехнулся.
— Что касается меня, то я не боюсь прикасаться к чему угодно, Биффи-малыш… Разрешите снять одного с помощью лазера, сэр? — обратился он к лейтенанту.
— Ты совершенно прав, Д'Аркебуз, мы здесь не только, чтобы истреблять, но и для того, чтобы получить информацию. Прежде чем уничтожить, нужно получить сведения. Знания помогают истреблению.
Лейтенант выхватил лазерный пистолет. Серебряные письмена вязью покрывали ствол. Настроив фокус и мощность, он передал оружие Лексу, предоставив ему почетное право выполнить задуманное.
Лекс приблизился к чудовищу, окаменело висевшему на сочащейся бальзамом стене.
— Давай, — прошептал Ери. Из ствола ударил тонкий сфокусированный луч света.
Смола зашипела.
Смола вскипела.
Ударила фонтаном слизь.
Взревел пар, в ноздри ударил резкий запах уксуса.
Продолговатый золотой глаз открылся.
Огромный коготь дернулся.
Драконоподобное существо, возвышавшееся над Лексом, зашевелилось. Из его пор начала выделяться смазка.
Перископические глазные яблоки карликов увеличились в размерах, и серо-пепельный свет, излучаемый ими ранее, стал ярче, осветив более явственно контуры монстров, окутанные хлипким слизистым покровом.
В жутком логове стоял грохот, подобный треску льда, ломаемому ногами мастодонтов.
Лопалась застывшая смола.
То здесь, то там обнажались огромные драконьи тела. Внимательный глаз улавливал еле заметное движение их плоти — словно окаменелые ископаемые снова обретали жизнь.
— Взорвать их всех! — прорычал Вонретер, тотчас пересмотрев целесообразность транспортировки якобы дремлющего монстра.
— Д'Аркебуз, отступить! Всем открыть огонь! — гаркнул согласный с ним Юрон.
Ери первым начал стрельбу по карликам. Взрывались, лопаясь, их перископические глаза, в сторону разлетались обгоревшие органические ткани гуманоидных тел.
Лекс отскочил в сторону и торопливо взялся перестраивать параметры лазерного пистолета, восстанавливая его губительную силу.
В помещении стоял шум, похожий на гул гигантского барабана, по которому лихорадочно лупили обезумевшие барабанщики. Это Кулаки посылали смертоносные снаряды в стены, стараясь достать каждую залитую слизью нишу, в которой шестиногие инопланетные воины пробудились из кошмарного сна.
Дергались горбатые тела, покрытые роговыми пластинами…
Слизь и жижа смешивались с густой пурпурной кровью…
Бифф строчил из оружия как одержимый. Он чувствовал, как спутывает ему конечности огромный Паук Смерти, бог, служивший тотемом этой галактики.
Этот бог с содроганием в сердце наблюдал за тем, как пришельцы из другой островной галактики готовятся сожрать его собственных детей. Мириады его отпрысков, люди из развитых человеческих цивилизаций и диких, абгуманоиды и негуманоиды, подобные оркам, — все они были Паучьими Глотками, принесенными в жертву!
Человеческая галактика — ее звездные спиральные рукава, огибающие сияющее ядро, за которым скрывался черный пожиратель звезд, пропасть абсолютной ночи, — представляла собой паука и паутину одновременно… медленно вращаясь, она
пиршествовала на жизни, которую так щедро плодила…
Эти создания, вынырнувшие из Темной Глубины, были настолько непохожими и чужеродными, что Паук-Божество пробудился и, глядя на них глазами Биффа, едва не задохнулся от подступившей к горлу тошноты и отвращения…
Во всяком случае, именно так воспринимал действительность Бифф. Еще Бифф знал, что Паук, скорее всего, проглотит и его самого, как кровавую дань, чтобы успокоить взбунтовавшийся желудок.
Наконец Кулаки прекратили огонь. Неужели в этом шквале смертоносных зарядов сумел уцелеть кто-то из пришельцев, защищенных покровом бальзама? На искореженных, забрызганных стенах висели сотни еще корчившихся обугленных останков, которые никакой опасности уже не представляли…
Ери обвел помещение внимательным взглядом, выискивая потенциально опасного врага. Вдруг какой-нибудь смертельно раненный дракон все же восстанет и бросится в последнюю атаку на драгоценного Лександро.