Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
— Как жаль, что орки об этом не знают, — с иронией подумал Соломон. — И где же, во имя Терры, Юлий и Марий?
Он увидел, как двоих его бойцов повалила наземь и зарубила толпа рычащих зеленокожих, их визжащие топоры рассекли броню Мк. IV за считанные секунды. Ещё одного разорвало надвое выстрелами в упор из огромной роторной пушки, которую с легкостью, словно пистолетик, держал громадный орк.
Стоило Деметеру отвлечься на это ужасное зрелище, как огромное ржавое рубило врезалось в нагрудник его брони и, развернув, отбросило назад, доспех треснул, и во рту появился привкус крови. Сплюнув алые сгустки, Соломон увидел нависающую над ним чудовищную фигуру орочьего главаря, тот распялил клыкастую пасть и жутко зарычал. Шипящие и ухающие сочленения его экзоскелета многократно усиливали и без того могучие мышцы, шагающие поршни и раздувающиеся клапаны обещали, что следующий удар окажется смертельным.
Второй Капитан откатился в сторону, и рубило врезалось в металлический пол. Соломон заорал от парализующей боли — обломки ребер пропороли мышцы груди и вышли наружу. Лежа ничком, он ждал финала своей карьеры в Третьем Легионе, но орочье рычание вдруг перекрыла безумная залповая пальба из сотен болтеров, через пару секунд сменившихся завывающими на высокой ноте цепными мечами.
Великан-орк над Деметером с недовольным рыком повернулся в сторону нового звука, и Второй Капитан не упустил свой единственный шанс — приподнявшись на локте, он разрядил весь магазин болт-пистолета в голову твари.
Выпущенные с близкого расстояния болты прошли сквозь силовое поле и разнесли череп орка тучей кровавых осколков.
Тяжеленная тварь грохнулась прямо на ногу лежащему Деметеру, но он не обратил вниманию на новый источник боли, поняв, что помощь все же пришла и свежие силы Детей Императора влились в битву. Вновь прибывшие убивали орков идеально точными выстрелами или отсекали им головы виртуозными взхмахами мечей.
Через несколько минут все было кончено, маленькие группки зеленокожих отсекали друг от друга и расстреливали в упор. Соломон наблюдал за зрелищем с холодным восхищением — столь идеальной и смертоносной атаки он не видывал уже очень давно.
Окровавленный и изможденный, но живой и относительно здоровый Гаюс Кафен помог ему встать на ноги, и Деметер улыбнулся, забыв о боли в переломанных ребрах.
— Вот видишь, я же говорил, что Марий с Юлием нас не оставят!
Покачав головой, помощник указал на подходящих к ним капитанов:
— Вообще-то они так и не явились.
Смутившись, Соломон уставился на снимающего шлем Десантника с капитанскими знаками различия.
— Мы услышали, что ты попал в беду, и решили протянуть руку помощи, — с улыбкой произнес… Саул Тарвиц. За его спиной маячила угрюмая, иссеченная шрамами физиономия мечника Люция.
— А где же Первая и Третья? — сражено прошептал Соломон, и мысль о том, что боевые братья оставили их на верную смерть, ранила Второго Капитана больнее орочьего рубила.
Тарвиц неуверенно, будто извиняясь, пожал плечами.
— Не знаю. Мы как раз начали штурм командного центра платформы и вдруг услышали ваши призывы о помощи — ну и немедленно изменили свои планы.
— И не ошиблись, — довольно ухмыльнулся Люций, — похоже, вы и впрямь пропали бы одни.
Соломону показалось, что ему только что отвесили пощечину, но он сдержался, ибо мечник был, к сожалению, прав. Без помощи Десятой и Тринадцатой он и его воины уже полегли бы замертво.
— Я благодарен вам, Капитан Тарвиц, — обернулся к Саулу Деметер, игнорируя мечника.
Поклонившись, Тарвиц ответил:
— Для меня было честью поддержать вас в трудную минуту, Капитан Деметер. А теперь прошу извинить, но мы покидаем вас — командный центр должен быть отбит по приказу Примарха.
— Конечно, — отпустил его Соломон. — Вперед, за честь Легиона! Быстро отдав честь, Саул надел шлем и, обернувшись к своим воинам, скомандовал перегруппировку и выступление. Люций, чуть помедлив, кратко кивнул Соломону и, отсалютовав потрескивающей кромкой своего меча, пошел следом за Тарвицем. Юлия и Мария по-прежнему не было видно. — Да где же вы? — прошептал Деметер, но никто не ответил ему.
— МОЙ ЛОРД! — НЕВЕРОЯТНО РАЗГНЕВАННЫЙ ВЕСПАСИАН ПРОСТО-НАПРОСТО ворвался в покои Фулгрима. Впрочем, доспехи лорд-коммандера, как и всегда, сияли полировкой и превосходной смазкой. Раскрасневшись и разбрасывая ногами мешающие пройти обломки мрамора и куски сломанных мольбертов, Веспасиан наконец добрался до своего Примарха, недвижно сидящего перед статуями, изображающими двух Капитанов боевых рот Легиона.
Фулгрим почти безразлично взглянул на разъяренного лорд-коммандера, и того вновь неприятно поразили изменения, появившиеся в характере повелителя. То, что началось на Лаэре, многократно ухудшилось после визита к Воителю и его 63-ей Экспедиции. Четырехнедельное путешествие в варпе от Ауреи до Каллинида показалось Веспасиану самым странным за все десятилетия, проведенные им в рядах Детей Императора — Примарх окончательно скрылся в своих покоях, не желая никого видеть и не отдавая никаких приказов, а в Легионе начиналось странное брожение и ползли нелепые слухи. Апотекарий Фабиус разрабатывал и внедрял все больше и больше неизвестных препаратов, которые, попав в жилы Десантников, оказывали на них недопустимое, разлагающее мораль и снижающее боевой дух влияние. И только слепой не мог видеть того, что, с молчаливого одобрения Эйдолона и самого Фулгрима, уже несколько Капитанов Легиона отдавались декадентству и на глазах утрачивали верность принципам Великого Похода.
Лишь четыре или пять Рот, чьи Капитаны напрямую подчинялись Веспасиану и были его давними друзьями, сохраняли верность идеалам Хемоса, но лорд-коммандер понимал, что их усилия не остановят всеобщее разложение. Он вертелся как белка в колесе, всеми силами пытаясь найти лазейки в жесткой иерархии Легиона и ослабить пагубное влияние приказов Эйдолона и попущений Фулгрима.
Все последние дни Веспасиан обивал пороги Примарха с требованиями об аудиенции, но даже его пост — третий по значимости в Легионе — не открыл перед ним золотые двери. Наконец, сегодня, сидя в Гелиополисе и наблюдая за гололитической трансляцией атаки на DS191, Веспасиан увидел то, что окончательно его доконало — происшествие со Второй Ротой. Не в силах сдерживаться, он пробежал по коридорам и палубам «Гордости Императора» и с ходу ворвался к Фулгриму.
— Веспасиан? — лениво обернувшись, Примарх секунду бессмысленно смотрел на него, а затем вновь обратил на статуи взгляд, вмиг ставший внимательным и цепким. — Как идет бой? — спросил он через плечо.