Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

— Хотел когда-то, — признался он, облокотившись на перила и глядя на воинов внизу. — Я жаждал товарищества, горячки бега вместе со стаей. Однако мне достаточно тебя и остальных, Эска. Нам нужно ценить то, чем мы обладаем, и бороться за достижимые цели, а не стремиться к тому, что для нас закрыто.

Эска ухмыльнулся, хотя выражение изуродованного и покрытого шрамами лица больше напоминало гримасу.

— Звучит очень пассивно, лекцио примус.

— Пассивность предполагает безразличие или трусость, — поправил худощавый воин. — Я просто реалист.

Они еще несколько минут наблюдали за происходящим внизу. Одна из схваток завершилась первой кровью и буйным ликованием. После этого в круг, уже раскручивая готовый к бою отключенный моргенштерн, вышел Делварус со своим метеорным молотом.

Эска кивнул вниз, указывая на капитана триариев.

— Судя по всему, Лотара выпустила его из каюты.

Тонкие губы Вориаса разошлись в улыбке.

— Флаг-капитан знает свое дело. Она посрамила его наилучшим образом: выставила воином, которому не могут доверять братья. Чрезвычайно искусно исполнено. А теперь мы имеем сомнительное удовольствие наблюдать, как он пытается снова себя проявить единственным известным ему способом.

Внизу Делварус ревел в толпу воинов, подначивая их. Предшествующие схватке восторженные крики становились все громче. Как и многих Пожирателей Миров, Делваруса забрали не с определенного родного мира, а с одной из планет, покоренных в первые десятилетия существования Легиона. Ни один другой Легион, за исключением Ультрадесанта, не обладал такой пестротой оттенков кожи уроженцев множества миров. Несущие Слово поголовно имели смуглую кожу пустынь Колхиды, а все Повелители Ночи были бледны после лет, проведенных на лишенном солнца Нострамо, но Пожиратели Миров воплощали собой торжество братских уз над различием плоти.

Для боя на арене Делварус снял шлем и доспех. Темная кожа выдавала его происхождение из джунглей какой-то планеты, которую он некогда называл домом. Он скалил железные зубы на сородичей, требуя, чтобы кто-нибудь из них вышел и сразился с ним.

— Похоже, его популярность не пострадала, — заметил Эска.

— Сейчас увидишь, — отозвался Вориас.

Первым вперед шагнул Скане. На бледной коже разрушителя виднелось нездоровое, напоминающее грозу, переплетение вен и кровоподтеков, вызванных соседством со смертоносным ядовитым оружием. Шею окружал ошейник из темного металла, прикрывающий аугметическую гортань. Агрессивная раковая опухоль лишила воина голосовых связок, но Каргос дал ему новые.

— До первой крови? — рыкнул Делварус, обращаясь к брату. Уже многие годы, за исключением самых редких случаев, никто не просил его о большем.

— До третьей, — отозвался Скане и поднял отключенный цепной меч.

Бой оказался хоть и не позорно, но мучительно коротким. Через две минуты у Скане пошла третья кровь, и он проиграл Делварусу, а капитан триариев даже не вспотел.

Разрушитель еще не успел подняться, а на его место уже вышел другой Пожиратель Миров.

Делварус продолжал смеяться.

— До первой крови? — снова спросил он.

— До третьей.

Схватка кончилась так же. Равно как и следующая, и следующая, и следующая. А затем и еще одна. К седьмому бою Делварус уже тяжело дышал, и на его коже от напряжения выступили бусинки пота.

— Кто следующий? — выкрикнул он, стоя над распростертым у него под ногами искалеченным братом. — Кто следующий?

— До третьей крови, — произнес очередной Пожиратель Миров, вскидывая неподвижный цепной топор.

Поединок длился четыре минуты и закончился презрительной улыбкой Делваруса на фоне ликующих криков. Обычай гласил, что ни один воин не должен участвовать более чем в восьми боях за ночь, иначе он бы навлек на себя обвинения в высокомерии и тщеславии, сочтя себя выше братьев. Триарий бросил метеорный молот на палубу и триумфально вскинул кулаки. Однако вопли смолкли.

Делварус развернулся, чтобы выйти из круга и занять место в толпе, но Пожиратели Миров не расступились перед ним. Один из них — воин, чье лицо было покрыто почти таким же количеством швов, как у Эски — столкнулся грудью с триарием.

— До третьей крови, — сказал он Делварусу. У него в руке был цепной меч.

— У меня уже восемь, — ухмыльнулся воин.

— До третьей крови, — повторил Пожиратель Миров и толкнул Делваруса обратно в круг.

Триарий подобрал кистень и на мгновение замешкался перед тем, как снова начать его крутить. В его глазах совершенно не было того веселья, которое читалось на темном лице.

Наверху Эска начал улыбаться.

Еще три схватки кончились так же, как и первые восемь. Делварус больше не веселился и не пытался выйти из круга. Он знал, к чему все идет.

Еще бой. И еще. И еще. В этом поединке — четырнадцатом по счету — противник Делваруса чиркнул неподвижными зубьями цепного топора по бицепсу триария, пролив первую кровь. Разъяренный Делварус ответил тремя ударами и столько же раз пустил кровь.

— Следующий, — выдохнул он сквозь сжатые зубы, оглядывая кольцо братьев, которые молча и пристально смотрели на него. Он задыхался, совсем как на передовой. Легионеры были генетически сконструированы, чтобы целыми днями сражаться с врагами из числа людей и нелюдей, однако при равных условиях…

Когда брат бился с братом в таком жестоком месте, как арены XII Легиона, правила менялись по ходу игры.

Он победил следующего соперника, и следующего, и еще девять за ним. Мышцы сводило судорогой. Он поверг двадцать пятого противника на палубу и тяжело перевел дух.

Двадцать шестой опасно долго держался на второй крови. После получаса схватки соперник удачно попал ногой в грудь, и Делварус отшатнулся к стене Пожирателей Миров. Обычно сражающихся отпихивали обратно со смехом и добродушными подколками, но его бесцеремонно швырнули вперед в зловещей тишине, и он чуть не упал на четвереньки. Триарий вовремя выровнялся и заблокировал падающий удар. Цепь кистеня обвилась вокруг приближающегося меча и вырвала оружие из рук оппонента. Делварус впечатал кулак в лицо воина, сломав тому нос и, наконец, пустив победную третью кровь.

Он снова сделал вдох.

— Следующий, — вызов прозвучал почти как хрип.

Каргос шагнул вперед.

— Сангвис экстремис, — произнес он. — Насмерть.

Делварус прищурился и издал рычание, которое вполне подошло бы глотке тигра с древней Терры или фенрисийского волка.

— Так не терпится умереть, апотекарий? — выдохнул он.