Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Прозвучал сигнал «захват цели».

Он открыл огонь.

«Летучая мышь» взорвалась! Только и всего.

Вытянутое назад пламя за корпусом вражеской машины и летящие в разные стороны куски металла…

Джагди увидела, как мощный взрыв осветил облака высоко в небе, и из ее груди вырвался крик ярости. Позволив преследуемой «летучей мыши» оторваться и безнаказанно уйти, она развернулась и устремилась в направлении замеченной вспышки.

— Вызываю звено! Вызываю звено! Что там у вас? — прокричала она в вокс и услышала торжествующий голос Вилтри:

— Привет ведущему! Это всего лишь Дэрроу открыл свой счет!

Остров Люцерна. Местная ВБ, 10.20

Они устроили ему такое приветствие, что Дэрроу даже покраснел. Приветствовали все, за исключением одного молодого пилота по имени Марквол, который, казалось, был не совсем здоров.

После этого Дэрроу долго стоял у своей «Громовой стрелы» в ангаре и не мог на нее насмотреться.

Оказывается, он в силах делать это! Уже начиная с завтрашнего дня он будет летать и сражаться за родной Энозис и великого Императора!

Теперь он уже был твердо уверен, что пройдет день-другой — и этот самолет станет для него родным.

Тэда. «Орлиное гнездо» летного эшелона Натраб, 19.10

Имперский город горел.

Стоя на одной из верхних палуб гигантского мобильного аэродрома, который теперь возвышался над морем, на том мысе, где прежде располагалась вражеская авиабаза, Небесный Воин Кае Обаркон довольно взирал на то, что сотворили могучие силы Анарха.

Великий город заволокло дымом, и красные языки пламени над жилыми кварталами, казалось, неподвижно застыли на фоне черного неба. Само море сверкало янтарным блеском, отражая зарево пожарищ.

Мимо пролетали эшелоны боевых машин, мерцая высоко в небе своей стальной обшивкой. Воин Архенеми прислушался к гулкому рокоту их авиадвигателей и блаженно улыбнулся. По крайней мере на его синтетико-волоконном лице изобразилось нечто похожее на улыбку.

Рядом, ожидая его, стояли крытые носилки. Носильщики-рабы благоговейно притихли, когда он ступил под полог балдахина, и покорно понесли его во внутреннее помещение гигантского мобильного аэродрома.

Там уже собрались сотни других небесных воинов и вождей эшелона. Затрубили бронзовые горны, загремели литавры… Обаркон отодвинул шелковые занавески балдахина и приветствовал ближайших к нему боевых товарищей: Сакольтера, чьи доспехи были инкрустированы под алебастр; Коруза Шанга, который был облачен в хромированные латы и носил на руках ювелирные украшения в виде золотых когтей; Назарике Комеша, славного аса эшелона, который сейчас невозмутимо наблюдал за происходящим из-за своего зеленого визора.

Затихли литавры, умолкли горны, и в наступившей тишине стал слышен лишь приглушенный говор напряженно ожидающей чего-то толпы. Неожиданно в центре огромного зала пришел в действие гигантский гололитический проектор. Пространство над ним подернуло рябью, и постепенно стало проявляться мерцающее голубое изображение десяти метров высотой. При виде его небесные воины буквально завыли от восхищения, и их усиленные аугметикой голоса заставили дрожать испещренные рунами стены ангара.

Перед всеми ними предстало изображение лица. Обаркону это лицо виделось прекрасным, хотя одновременно оно и устрашало его. Он знал, что точно такое же изображение появилось сейчас на каждом мобильном аэродроме и в каждом Командном Центре захваченных южных территорий. Сотни тысяч небесных воинов, вождей летных эшелонов, лорд-офицеров Кровавого Пакта и жрецов смерти, не отрывая взгляда, смотрели на это лицо и боготворили его.

И тем не менее, как и множество раз до этого, Обаркону показалось, что оно сейчас глядит только на него, и ни на кого больше.

В этот момент лицо Анакванера Сека — магистра варлорда, великого и ужасного Анарха, преданного и верного помощника самого могучего Урлока Гаура — начало говорить.

— Завтра, — прогремел его голос, — будет великий день! Кто прольет кровь в небе?!

— Мы-ы! — простонали они, все как один.

— Тогда готовьтесь! И пусть наши враги падут, охваченные адским пламенем!

Остров Люцерна. Местная ВБ, 05.01

— Джагди! Джагди!

Командир открыла глаза, но глубокий сон, в который она провалилась несколько часов назад, не сразу отпустил ее. Какое-то мгновение Бри даже не могла понять, где находится, пока суровая реальность, словно ноющая зубная боль, не напомнила ей о себе.

— Джагди!

Она повернулась. Над ней в полумраке комнаты дежурных экипажей стоял Бланшер. Командир почти в полном летном снаряжении лежала на кушетке. Эгги Дель Рут спала рядом на кресле.

— Дай мне секунду, Мил, — пробормотала Джагди, медленно приподнимаясь на лежанке и сбрасывая обутые ноги на пол.

— Не думаю, что в данных обстоятельствах мы можем себе это позволить, — ответил тот.

Джагди проследовала за ним в небольшой зал для проведения инструктажей. Там уже стоял Вилтри, который, скрестив руки, задумчиво глядел на большой зеленый экран ауспекса. Транслируя с главного монитора Командного Центра все проводки находящихся в воздухе авиагрупп, этот экран заливал помещение нежным изумрудным светом.

Если не считать с полудюжины объектов, которые система опознавания идентифицировала как имперские патрули, на экране сейчас ничего не было видно.

— Никакой активности со стороны противника. И это продолжается вот уже три часа, — сказал Вилт-ри. — Ни одного самолета.

— И ты что, все эти три часа глядел на экран? — зевнув, спросила Джагди.

— Никак не мог уснуть, — объяснил Вилтри.

— Наверное, это все твоя женщина не идет у тебя из головы, — улыбнулся Бланшер.

Вилтри рассмеялся, но Джагди показалось, что ее помощник был не совсем далек от истины.

— И вы подняли меня, чтобы показать пустой экран? — недовольно спросила она.

— Послушай, когда в последний раз было такое? — вместо ответа спросил Вилтри. — С тех пор как мы сюда прибыли, они постоянно держали в небе крупные соединения. Так было и до нас, спроси Каминского…

— Ну и что? — пожала плечами Джагди. — Решили одну ночку передохнуть. Знаешь, если целыми днями только убивать и разрушать, то любой устанет…

— Бри… — В голосе Бланшера послышалась укоризна.