Анатоль Нат - Кедровый лохотрон

Утром, после вчерашнего загула, Сидору показалось, что он уже не встанет.

Как минимум часов пять или шесть, ещё точно. А может и все десять. А если его не трогать, то и до завтрашнего дня у него не будет сил подняться. Хотя бы к чайнику, стоящему на подоконнике и полному вкуснейшей, холоднейшей воды, которая, как он твёрдо был уверен, наполняла вожделенный сосуд до самых краёв. Или, хотя бы надеялся на то, что там что-то есть.

— "Литр там, наверное, всё же остался, — медленная, тягучая мысль нехотя ворочалась в гудящей с перепою башке, в которую казалось, бухает и бухает чем-то твёрдым и ужасно надоедливым.

Господи, как же давно я так не напивался. Даже странно. Вроде алкоголь не должен на меня так хреново действовать. Что же такого мы пили, чтоб я так траванулся. Вроде бы всё своё было. И пиво, и водка. И не мешал вроде. Если только чуть-чуть".

— Ты собираешься вставать?

От громкого, оглушающего голоса, раздавшегося прямо над ухом, Сидору показалось, что у него сейчас взорвётся башка.

— Блин! — еле слышно прошептал он пересохшими от жажды губами. — Нельзя ли потише?

Значит это не у меня в голове, — проскрипел он. — Значит, опять кого-то со сранья принесло.

Подняв голову, он увидел давешнего Травника, что-то деловито делающего возле печки.

— Больше пить не буду, — попытался он твёрдо расставить всё по своим местам.

Сидор почувствовал лёгкую панику. Сил чтобы встать — не было.

Такого, чтоб напиться до состояния, чтобы не смочь подняться утром на ноги, он вообще за собой не помнил. Лёгкая паника грозила перейти в серьёзный испуг. Что происходит?

Дел в крепости было невпроворот. И времени валяться в постели не было. А вчерашний загул, при всей приятности воспоминаний о весёлой компании, серьёзно выбивал его из жёсткого графика, который он сам же для себя и установил, когда ещё только собирался сюда в предгорья.

Не то, что он вчера надрался как свинья, и не то, что у него сейчас раскалывалась голова, всё это было мелочи. Один потерянный рабочий день. Целый день напряжённой трудовой осени, когда дорога каждая минута, когда все дни впереди расписаны буквально по часам.

Это для него был чудовищный провал в планах.

Поэтому, нежданное появление Травника, и ожидаемое с его появлением возобновление пьянки, буквально ввергли Сидора в ужас.

— Пить больше не буду, — попытался он проявить твёрдость. Но слабость, неожиданно поселившаяся в теле, не дала ему это сделать. Голос его был едва слышен.

Не зная как поаккуратней отказаться, чтобы не обидеть товарищей, Сидор уже мысленно начал переборку вариантов, когда Травник закончил свою непонятную возню возле печки и подошёл к кровати с какой-то плошкой в руках.

— На, выпей, страдалец.

— Это что? — попытался Сидор поднять голову.

— Это же надо, — осуждающе покачал Травник головой. — За каждого погибшего товарища выпили по полной стопке водки. Как ты вообще после такого живой? Первый раз такое вижу.

Пей, пей! — подтолкнул он руку Сидора попытавшегося оттолкнуть протянутую ему плошку с каким-то варевом. — Это лекарство. Похмелье, как рукой снимет. Огурчиком не будешь, но в норму придёшь быстро. А то ты мне что-то не нравишься, — критически оглядел он лежащего на постели товарища.

По крайней мере, пройтись со мной кой-куда сможешь, — таинственно ухмыльнулся он.

— Куда, кой-куда? — проскрипел осипшим голосом Сидор, пытаясь не уронить из дрожащей руки пустую миску из-под гадостного пойла Травника, и подозрительно глядя на товарища.

Ну и гадость, — наконец-то скривился он, как только напиток провалился куда-то внутрь и все ощущения начали постепенно возвращаться в пропитанный алкоголем организм.

— Ты что, забыл? — насмешливо посмотрел на него травник. — Подарок — благодарность товарищей за помощь и поддержку. Ты ещё вчера всё порывался поехать посмотреть, да уже было темно и тебя как-то умудрились отговорить, накатив очередной стакан.

Все собрались, ждут только тебя.

— Вчера я слышал нечто подобное. Но что — не упомню, — угрюмо заметил Сидор. — А чем всё кончилось видно на примере моего бренного тела, лежащего ныне в горизонтальном состоянии, — сухо, в деловом, телеграфном тоне проговорил он.

— Подымай своё тело из горизонтального состояния и приводи его в вертикальное стояние, — в точно таком же телеграфном ключе отозвался Травник. — Люди ждут, нехорошо опаздывать.

— А без меня никак?

— Никак! — сурово отрезал травник.

— По правде сказать, — наклонился к нему травник с ехидной ухмылкой на лице, — именно без тебя — ну никак!

— Тогда подымаюсь, — тяжело и обречённо вздохнул Сидор, медленно вставая и шаркая ногами перемещаясь к тазику в углу, где к стене был прибит рукомойник.

Умывшись, он уже с более бодрым видом энергичнее заходил по комнате, подбирая разбросанную по разным углам одежду.

Одевшись, Сидор неожиданно почувствовал, что сосущее чувство перепоя и непонятной какой-то тяжести, с какими он буквально пару минут назад с трудом поднимал голову с подушки, бесследно исчезло.

— Однако у тебя и зелья? — удивлённо посмотрел он на невозмутимого Травника.

Ни следа перепоя, — удивлённо похлопывая себя по бокам, окончательно пришедший в себя Сидор, сноровисто вооружался привычным оружием, которое, несмотря на вчерашнее пьянство и полную потерю воспоминаний о том, чем окончился вечер, оказалось в строго отведённых для него местах. — Так, лёгкая заторможенность в членах и не более того. Даже голова не болит.

Всё на месте, — довольно констатировал он, засовывая очередной метательный ножик на привычное место. — Мастерство не пропьёшь.

— Ты вчера себя не видел, — насмешливо отозвался на его замечание Травник. — Не знаю, как тебя ребята удержали от смертоубийства, когда ты вчера удумал демонстрировать своё мастерство. Да не на ком-нибудь, а на нашем несчастном трактирщике.

— Чем тебе трактирщик-то не угодил? — насмешливо глянул он на Сидора. — Нормальный мужик. И кормят у него хорошо, и дерёт недорого. А ты как его увидел, так прям взъелся, еле оттащили.

Почему, мол, без разрешения кабак в крепости открыл. Как посмел. Кто разрешил. Я разрешения на кабак тебе не давал и всё такое. Чуть не убил, несчастного. По всему залу гонял, швыряя в него свои ножички.

— И что? Так ни разу и не попал? — Сидор удивлённо смотрел на озадаченного вопросом Травника. — Странно.

— Ну и чего ты так на него взъелся? — хмыкнул Травник. — Чем он тебе не понравился, что ты готов был его убить? Ну, открыл кабак и открыл. Даже если и без твоего разрешения. Так тебе то что. Его трактир. Где хочет, там и открывает. И когда хочет, тогда и открывает, — насмешливо ухмыльнулся он. — И ни ты, ни кто-либо другой ему не указ. Так что жди теперь счёт от него за поруганные честь и достоинство.