Анатоль Нат - Бабье царство.

Им всем нужны бойцы. Настоящие бойцы. А наши курсанты доказали, что уж амазонки то им не страшны.

Я говорю про те две сотни стражников, что задержали амазонок в воротах. Один наш к двум со стороны амазонок. А ведь это был один из наших самых первых выпусков. Думаю, что все кланы это прекрасно поняли, и теперь постараются с помощью наших недоучившихся курсантов поднять уровень своих дружин.

— Они что, — удивлённо посмотрела на него Маша, — не могли подождать до весны и получить бойца, прошедшего полный курс?

— Основное им дали, — тяжело вздохнул Корней, с сожалением покачав головой. — Остальное сами доберут. И главное — методику преподавания они теперь знают. А знают — могут и сами учить. И все это понимают.

А вот сами кланы начинают бояться нашего усиления. Потому так дружно и поддержали Голову. Никому не надо лишнего конкурента в городе, — тихо проговорил он. — Думаю, поэтому же они отказались обсуждать причины произошедшего, чтобы не вылезла наша ведущая роль в деле отражения набега.

Никому не хочется привлекать внимание к тому что он облажался.

Поэтому же они так сразу и сдали назад в своих требованиях передать пленных в собственность города. Не хотят лишний раз привлекать к нам внимания, к тому что мы герои, а они дерьмо.

Не удивлюсь, если через пару месяцев появятся разговоры о том, что это мы виноваты в таких больших потерях среди курсантов.

— Всё произошедшее на Совете очень похоже на то, что вас начали… Нет не бояться, — задумчиво заметила Изабелла. — Опасаться. Пока только опасаться.

— То, что сказал Корней по поводу поднятия воинской выучки своих дружин за счёт его курсантов, очень похоже на правду, но основная причина отзыва, мне думается в другом.

— Вот одна из причин, почему отозваны бойцы, — ткнула она пальцем прямо в лицо устроившемуся неподалёку от ней Ли Дугу, одному из главных своих недоброжелателей.

— Как это понимать? — настороженно глядя на неё, и, казалось, скрипнув всеми своими горловыми связками, хрипло спросил тот. — При чём здесь мы?

— При том, — усмехнулась баронесса. — Они боятся нашего союза. Боятся, что мы приобретаем слишком много влияния в городе.

— Трёх тысячная армия курсантов, которой нет равных в городе по уровню подготовки. Плюс ящеры — безоговорочно вставшие на нашу сторону. Плюс вы ещё до начала мятежа носились с идеей найма амазонок.

Но это же для Сидора в Приморье, — удивлённо перебила её Маша. — Он просил дальнобойных лучниц подыскать. При чём здесь город?

— А они об этом знают? — едва заметно улыбнулась Изабелла. — Сложите одно, второе, третье и сразу поймёте что вас стали серьёзно опасаться. Поэтому они теперь будут делать всё, чтобы разбить наш союз.

— Уже сложили, — ядовито бросил Корней. — Полторы сотни оставшихся в живых курсантов плюс две сотни раненых в госпитале. Менее десяти процентов от былого.

— Да за такие потери не то что городские власти, я бы сам лично казнил собсвенной рукой командира, допустившего такие потери.

— Глупость.

Баронесса, обвела собравшихся внимательным взглядом своих красивых васильковых глаз и продолжила:

— Всё это так, да не так. Насколько я слышала разговоры в городе, выгнанная тысяча в любой момент готова покаяться, только дайте ей такую возможность. Они уже проклинают себя за то что не послушали своего командира и проявили своеволие.

— Мне не верите, сами пробежитесь по кабакам, послушайте.

— И если сейчас дать им шанс, они будут послушными исполнителями любых приказов Корнея. Подчёркиваю — любых, — жёстким голосом акцентировала Изабелла свою мысль. — В их глазах их товарищи и Корней герои, и они готовы любым способом, хоть кровью смыть свою невольную вину за самовольство и собственную дурь.

И вот именно такого шанса вам и не собираются давать.

Помолчав, Изабелла с задумчивым видом, продолжила:

И знаете, какой самый неожиданный вывод можно сделать, — обвела она всех собравшихся внимательным взглядом. — Это очень хорошо, что у вас забирают чужих курсантов. Обучать надо своих, а не чужих.

Грубый, мрачный голос, неожиданно раздавшийся из группы ящеров, молча сидящих на совещании, от неожиданности заставил всех присутствующих людей вздрогнуть:

— Если у вас всё, то я бы хотел на кое чём заострить ваше внимание.

Ли Дуг, поднявшись со своего места и выйдя на середину комнаты, молча уставился на людей, заложив руки за спину. Постояв в такой позе минуты две, три, и не дождавшись никакой видимой реакции на свои слова, продолжил:

— А что будет с нами? — задал он неожиданный вопрос, обведя всех присутствующих тяжёлым взглядом.

Думаю, что мы уже доказали свою полезность городу и то, что на нас в трудную минуту можно положиться. Полагаю, что это ни у кого из присутствующих, сомнений не вызывает. Мы верны раз данному слову и готовы и далее всячески поддерживать вас в ваших начинаниях. Но и нам надо бы более твёрдую почву для нашего дальнейшего развития, чем нынешний рыхлый статус беженцев. Нам нужна более существенная база для нашего развития, а не тот хлипкий домишко, что выделил нам под наше представительство Городской Совет.

— Если вы рассчитываете на то, что Горсовет, за вашу помощь в разгроме мятежа, выделит вам какие-то участки для вашего строительства в городе, то, полагаю, ничего из этого не выйдет, — отрицательно покачал головой профессор. — Забудь об этом! Как бы не были хороши наши отношения сейчас, но столетия взаимной ненависти, за пару месяцев никуда не денутся и настороженное к вам отношение не изменится.

— И что же ты предлагаешь? — мрачно уставился на него Ли Дуг. — У нас самих нет ни малейшего сомнения, ни малейшей иллюзии в том, что всё то, что ты говоришь, так и будет. И мы сами точно также оцениваем своё положение. Но что-то менять надо и немедленно, иначе мы так и останемся на роли подсобных рабочих на стройках, разгребающих всю черновую и грязную работу.

Первые восторги кончились и нам на шею теперь вешают самую грязную и самую непристижную работу. К тому же самую низко оплачиваемую.

Как только городские власти убедились что нам некуда податься, так оплата наших мастеров и услуг стремительно покатилась вниз. И такая тенденция нам сильно не нравится.

Профессор, немного помолчав, и задумчиво посмотрев на замолчавшего ящера, перевёл свой взгляд на Машу, а потом, неожиданно подмигнув ей, ответил:

— А я предлагаю учредить здесь университет или Академию. К примеру — медицинскую. Подобрать участочек в городе, а то и за его пределами, выкупить, и организовать там платный университет. А там мы все и будем преподавать. Я смотрю, кроме нас в городе никто даже не думает ни о чём подобном. Почему бы нам не быть первыми.