Энн Маккефри - Отщепенцы Перна
— Кларинт говорит, что земля колеблется, — объявил В'лайн.
— Землетрясение? — Пьемур с тревогой всматривался вниз.
— Стоит ли приземляться? — спросил всадник.
— Почему бы и нет? — Робинтон оставался совершенно спокойным. — Только сядем подальше от строений, чтобы на нас ничего не свалилось.
— Хмм… — с сомнением протянул В'лайн. Его дракон тревожно вертел головой, пытаясь выбрать место понадежней. — Глядите внимательней… Что, толчки еще продолжаются?
— Откуда нам знать, пока мы торчим наверху? — огрызнулся Пьемур. — Скажи своему Кларинту, что арфист велел приземляться.
— Рад что ты так во мне уверен, — голос Робинтона выдавал его колебания. — Ладно! Спустимся и поглядим, все ли там в порядке. Остаток дня был потрачен на выяснение ущерба. На плато разрушения были незначительные, за исключением двух — трех рухнувших зданий. Самые сильные толчки были зафиксированы в заливе Монако и в Восточном Вейре; в Прибрежном холде чувствовалась только слабая вибрация, которую заметили лишь благодаря исчезновению файров. На плато отправились мастера Никат и Фандарел, чтобы изучить новое явление и выяснить, какие меры предосторожности следует предпринимать в будущем. На севере землетрясения были исключительно редки, и никто не знал, чего от них можно ожидать. Пьемуру казалось, что визит двух мастеров на плато был бесполезной тратой их драгоценного времени, так как толчки прокатились по всему югу.
— На самом деле предсказать их несложно, — поделился Пьемур во время трапезы с девушкой, которая разносила суп и кла. — В следующий раз, когда все огненные ящерицы одновременно исчезнут, можно ожидать очередного толчка.
— Ты в этом уверен? — скептически спросила она.
— Конечно, — ответил Пьемур, смущенный прозвучавшим в ее голосе сомнением. Потом он заметил насмешливый огонек в ее глазах. Эта девушка появилась здесь недавно. Весьма привлекательная особа, с копной вьющихся черных волос, серыми глазами и прелестным точеным носиком. — Пьемур всегда обращал внимание на подобную деталь, ибо сильно сокрушался по поводу собственной курносости. — Я провел на юге десять Оборотов, и файры никогда не исчезали — и не было никаких землетрясений.
— А я провела здесь десять дней, и нахожу, что землетрясения — очень неприятная вещь, мой господин. Прости, я не узнаю цветов твоего холда, — добавила она, разглядывая нашивки на тунике Пьемура.
Он подмигнул ей и с надменной важностью произнес:
— Прибрежный холд, моя леди! — Пьемур очень гордился тем, что был одним из шести избранных, кому разрешалось носить такие цвета.
Его ответ вызвал именно ту реакцию, на которую он рассчитывал. Глаза девушки округлились, и она воскликнула:
— Так ты — Пьемур, ученик мастера Робинтона? Мой дедушка часто рассказывал о тебе! Я Джейнсис, из мастерской кузнецов в Телгаре. Пьемур фыркнул.
— Не очень-то ты похожа на тех кузнецов, которых мне приходилось встречать!
Она улыбнулась; на ее щеках появились ямочки — очень милые, решил арфист.
— Об этом говорит и мой дедушка, — сказала девушка, прищелкнув пальцами.
— И кто же такой твой дедушка? — послушно спросил Пьемур.
Ее глаза озорно сверкнули. Повернувшись со своим тяжелым подносом, чтобы обслужить других, она бросила:
— Фандарел!
— Эй, Джейнсис, вернись! — Пьемур споткнулся и выплеснул суп себе на колени.
— Друг мой, — возникший сзади Робинтон успел подхватить юношу под руку и пресек его попытку броситься за Джейнсис. — Когда закончишь есть… Эй, что с тобой?
— У Фандарела есть внучка?
Мастер арфистов прищурился а внимательно посмотрел на своего ученика.
— Даже несколько, насколько мне известно. И четверо сыновей.
— Его внучка здесь!
— А, понимаю. Так вот, когда ты закончишь есть… Что же я хотел сказать? — Арфист потер пальцами висок, сосредоточенно нахмурившись.
— Прости, мастер Робинтон…. — Пьемур искренне раскаивался. Он знал, что учитель терпеть не мог все учащавшихся провалов в памяти; целитель Олдайв объяснял, что они были естественным симптомом процесса старения, но Пьемур считал подобные напоминания о смертности своего мастера абсолютно нетактичными.
— Да! — воскликнул арфист, вспомнив. — Я хотел бы вернуться к себе. Заир улетел вместе с другими бронзовыми в погоне за какой-то королевой. И мне хватит волнений на сегодня, Не хочешь ли ты сопроводить меня?
Пьемур не хотел, но пошел. У стариков свои капризы, подумал он с кривой улыбкой.
* * *На следующее утро огненные ящерицы принесли срочное сообщение для Робинтона с плато от мастера Эсселина.
— Кажется, дожди и землетрясение привели к оседанию грунта, и в результате открылся вход в те пещеры, — радостно сказал арфист. — Я думаю, стоит попросить В'лайна, чтобы он забрал нас поскорее. — Робинтон в предвкушении потер ладони.
Рано утром всегда внимательный Брейд заметил, что земля на краю поселка опустилась и в ней зияет основательная трещина. Мастер Эсселин собрал на месте происшествия группу рабочих, но никому не позволил спускаться в пещеру, пока не прибыл Робинтон. Готовясь к решающему штурму, мастер горняков проверил надежность краев трещины и нашел их достаточно прочными. Были подготовлены светильники, затем на дно пещеры опустили и прочно закрепили лестницы. Когда прибыл Робинтон, Брейд и Эсселин, обливаясь потом, спорили о том, кто первым спустится вниз. Горняк прикрывал лестницу собственным телом.
— Я отвечаю за работы на плато, — сказал арфист, отодвигая с дороги обоих.
— Но я проворней тебя, мастер, — добавил Пьемур, — и потому пойду первым. — Он ухватился за лестницу и спустился вниз по ступенькам так быстро, что у Робинтона не было времени оспорить это утверждение. Кто-то на веревках начал спускать фонари, чтобы осветить дорогу первопроходцу. Не тратя ни минуты, мастер Робинтон стремительно последовал вниз за своим учеником, потом полез Эсселин, за ним — Брейд.
— Поразительно! — воскликнул арфист, когда Пьемур помог ему разгрести землю там, где обрушился потолок. Казалось, что они находятся в узком крыле здания. Юноша поднял фонарь над головой и медленно осмотрелся.
В пределах светового круга фонарей все было завалено ящиками, коробками, и какими-то предметами, завернутыми в прозрачную оболочку; одни из них громоздились как попало, другие — большей частью — были аккуратно расставлены вдоль стен пещеры. Над головой нависал сводчатый потолок и казалось, что это камера была одним из нескольких взаимосвязанных помещений. Четверо исследователей с удивлением осматривались вокруг. — Все эти сотни Оборотов они лежали здесь, ожидая, когда понадобятся своим законным владельцам, — пробормотал арфист, почти благоговейно дотрагиваясь пальцем до ящика. Он осторожно перешагнул через коробку, пытаясь разглядеть что-то в тени. — Огромное хранилище изготовленных древними предметов!