Анатоль Нат - Бабье царство.

Снова обозрев пустынный в этот ранний утренний час заводской двор с парой серых кобелей у ворот, она снова недоумённо пожала плечами и тихо, недоумевающе переспросила, повернувшись к управляющему

— Ну и где они?

— Кто?

Управляющий, следом за Машей встревожено посмотрел в широкое окно. Глянув на кобелей у ворот и правильно оценив озабоченный взгляд Маши, устремлённый на пустынные ворота и сонного сторожа, одиноко сидящего на скамейке, беспечно отмахнулся рукой.

— Ах, это!

— Это всё ерунда! У нас здесь тихо. Не шалят.

— Что? — удивлённо подняла правую бровь Белла. С таким пофигизмом и безалаберностью она встречалась впервые в жизни. И где? На границе!

— Даже если ящеры когда и появляются, то вежливо стоят в воротах и ждут когда их заметят. А сами ни-ни, никуда не лезут. И чего на них наговаривают? — недоумённо пожал управляющий плечами, бросив на Машу рассеянно недоумевающий взгляд.

У Маши с лица медленно сползла растерянная, ничего не понимающая улыбка. Даже она такого разгильдяйства не ожидала. И от кого? От Марка! Который всем был известен как самый большой трус и перестраховщик, десятой стороной обходящий любые неприятности. И такое отношение к ящерам? Невероятно!

— Раньше, конечно бывало, надоедали, — флегматично продолжал меж тем Марк, не замечая произведённого им на двух женщин буквально убойного впечатления. — Под окнами чуть ли не целыми днями, как саранча толклись, мешали, работу выпрашивали. А теперь ничего, не надоедают. У меня под Москвой, на даче, и то было беспокойнее от пришлых работяг, чем нынче здесь на заводе.

Очень! Очень работящие, тихие и понятливые работники, — с довольным видом пояснил он.

А может это их и наш новый сторож так запугал? Тоже может быть, — задумчиво добавил он. — С тех пор, как он у нас на заводе появился, ближе чем на десять метров ящеры к воротам даже не подходят. Боятся что стрельнет.

С этого вражины станется, — мрачно зыркнул он в сторону ворот. — Это же чистый волчара! Раньше-то, до того как сходил с Сидором за перевал, вроде нормальным парнем был, тихий, вежливый. Здоровался всегда первым. А теперь волк, чистый волк. Его у нас все боятся.

Чувствовалось, что управляющий оседлал любимую тему, настолько он горячо и увлечённо начал обсуждать своего нового работника. Видно было, что нового сторожа боялся больше всех сам управляющий. И это было странно. Управляющий целого завода, пусть небольшого, но у которого в подчинении не один десяток людей и та же охрана. И он боялся какого-то сторожа, которого сам мог в любой момент уволить.

— Представляете. Едва только на ноги после ранения встал, как первым же делом жестоко избил совершенно ни в чём невинного парня из охраны. Чуть ли не до смерти забил своим костылём, еле оттащили.

И за что? За сущую мелочь. Ну, подумаешь, парень на посту уснул. Ну, с кем не бывает. Так ведь понять можно. Устал после ночного дежурства. А у нас здесь спокойно. Я же говорю, что мы тут все по две смены работаем, — мрачно пожаловался он. — Парень был после смены, да ещё после обеда, да на солнышке пригрелся, с кем не бывает. Да и вообще, тихо тут у нас, — повторил он.

Так этот гад что сотворил. На своих костылях не мог подняться на верх караульной вышки. Пол дня просидел возле неё. Молча! Как волк в засаде. Ждал, пока тот проснётся и сам спустится. Дождался когда его оттуда разводящий выгонит и подождав пока тот спустится, так жестоко избил бедного парня, что мы все были просто в шоке.

Волк, чистый волк.

И попробуй только тронуть, — мрачно пробормотал управляющий. — У Васьки с железного завода два десятка точно таких же волчар Сидор оставил. Всех здоровых парней у него из охраны забрал, на какую-то свою непонятную замену, а своих раненых и калек ему для охраны подсунул.

Злые, как шершни. Всех цепляют. Порядки свои завели, волчьи. Режимная территория, ни войти, ни выйти. Блин, — тихо выругался он. — Надо было мне с Земли бежать, чтобы с этим здесь снова сталкиваться.

Посторонний человек не то, что на территорию нынче не попадёт. Они его чуть ли не за пару вёрст в специальных лагерях, за забором держат, пока не проверят. Карантин, мол.

Теперь, как приедешь к ним, так и ходят, так и ходят за тобой. Как привязанные! — сердито хлопнул он ладонью себя по колену. — И так и смотрят, так и смотрят. Куда пошёл, с кем пошёл, зачем пошёл. Даже сколько времени в сортире просидел. Проверяют что привёз, что вывез. Всё под роспись. Совсем житья от них не стало, — снова устало и как-то обречённо заметил Марк.

Изабелла, встав со своего места, подошла к окну и, со скрытым любопытством стала смотреть на одиноко сидящего возле ворот сторожа.

— Мне кажется, или вы его боитесь? — повернулась она к управляющему.

Она с искренним недоумением смотрела на красного от смущения управляющего, от стыда, не знающего куда деть свои нервно подрагивающие руки.

— Стыдно признаться, дорогая госпожа Изабелла, но это действительно так. Я его боюсь, — тихо прошептал управляющий, с унылым видом согласно кивнув головой. — Это же не человек — зверь! Истый зверь! Ему даже наш начальник охраны, десятник, подчиняется. Простому егерю! И только потому, что тот, видите ли, ветеран. Но! — недоумённо пожал он плечами. — Это приказ! Приказ самого Сидора!

А что будет когда он и у меня, как у Васьки всех здоровых мужиков из охраны заберёт, а вместо них подсунет мне своих раненых калек на излечение. Что если он и у меня рабочих с собой в Приморье сманит? Даже на время? Кто тогда будет у меня в цехах работать? Можно подумать, у меня здесь какой-то санаторий, а не завод. Как я тогда план выполнять буду? Кем я тогда их в цехах заменю?

Вот и приходится торопиться, да на разные тяжёлые работы нанимать приходящих подгорных ящеров, — несколько нелогично свернул он на другую больную тему. — Благо, что они тут тихие и понятливые.

Не то, что некоторые, — глянув в окно, он бросил в сторону сидящего возле ворот сторожа мрачный, сердитый взгляд.

— Чего?!! — Маша, слушавшая Марка чуть ли не открыв рот, поперхнувшись закашлялась, залив горячим чаем всю скатерть.

— С каких это пор они стали тихими и понятливыми? Вы бы Марк Иваныч их ещё вежливыми назвали, — недовольно буркнула она, отряхивая пролитый чай со своей блузки и со скатерти.

Управляющий возмущённо посмотрел на неё и осуждающе покачал головой.

— Маша! Ну нельзя же их всех мести под одну гребёнку, — недовольно проворчал он. — Тем более, что я отнюдь не шучу подобным образом, как это вам наверное показалось. Ничего подобного. Наши же ящеры из города, вполне вменяемые люди. Вот и здесь есть такие. Я не говорю за всех. Я только за некоторые племена из местных. Да если бы не несколько бригад их плотников, то мы бы никогда не справились с установкой наружной ограды за такой короткий срок.