Терри Биссон - Боба Фетт: Сражаться, Чтобы Выжить

Массиффы надвигались. Два шага.

С ухмылкой.

Боба не сводил взгляда с красных глаз массиффов. Он чувствовал, что если он хоть на мгновение отведёт взгляд, они накинутся на него.

Звери надвигались.

Боба присел и нащупал рукой кусочек слюды и, не поднимая взгляда, попробовал его пальцем. Он был острый, как нож.

Вдруг он прыгнул и бросил его в правого массиффа.

Ш-ш-ш…

Попал! Но второй массифф уже прыгнул и летел на Бобу. Он услышал рык, почувствовал в воздухе горячее дыхание, пригнул голову и…

У-ву!

Массифф промахнулся и свалился с холма. С воем упал он на острые камни. Боба встал.

Второй массифф истекал кровью. Он попятился, затем развернулся и убежал.

Змея лежала на слюдяной полосе и зализывала раны.

Сердце тяжело стучало.

"Может быть, не стоило нарушать правила?" - подумал Боба. Он был рад, что остался в живых.

Он уже хотел вернуться в город, но потом передумал. Он уже почти обошёл холм, поэтому он перешагнул через полумёртвую змею и пошёл дальше.

Боба разглядел свою дорогу ещё сверху. Он знал, что в конце концов опять придёт ко входу. Там он прошмыгнёт мимо стражников, и отец никогда не узнает, что он выходил из города.

Тут он услышал что-то сзади, что-то на тропинке.

Раненый массифф?

От этой мысли Боба похолодел. Он глянул через плечо и увидел змею.

Она ползла за ним.

Боба остановился.

Змея тоже остановилась.

Казалось, она ему улыбается и поёт: змея издавала звук, как шум падающей воды. Здесь в пустыне было очень странно слышать этот звук. Он напоминал Бобе о дожде на Камино или о волнах.

– Уходи, - сказал Боба.

Змея продолжала петь и подползла поближе.

– Уходи, - повторил Боба, пятясь назад.

Змея подползла ещё ближе. Боба поднял камень - острый кусок слюды.

– Уходи.

Змея заметно погрустнела. Она перестала петь и исчезла в камнях.

Боба пошёл дальше по дорожке к верхушке холма, и вдруг он увидел что-то странное.

Сбоку холма на плоской площадке под утёсом стоял небольшой корабль. Космический корабль. "Дельта-7"! Не может быть!

Затем Боба услышал кого-то… или что-то… сзади на дорожке.

Он спрятался за камень и едва успел.

Мимо прошёл человек, такой же знакомый, как и корабль. Такой же знакомый, как и нежеланный.

Это был Джедай, который летел за ними по астероидному полю. Тот самый Джедай, которого должна была разнести торпеда. Оби-Ван Кеноби. Цел и невредим!

Боба смотрел из-за камня, как Джедай открыл люк истребителя и сел в место пилота. Боба думал, что он улетит, но Джедай даже не закрыл люк.

Что бы там ни было у Джедая на уме, Боба знал, что к добру это не приведёт. Его нужно остановить. Но как?

Из своего убежища Боба видел край холма и вход в сталагмитовый город. И сонных часовых-геонозийцев, мимо которых он прошмыгнул.

Часовые не видели истребителя Джедая, а Бобу видели.

Но как же поднять тревогу?

Боба поднял самый большой кусок слюды, какой мог найти и вытер его о рукав, чтобы он сверкал, как стекло. Он пустил им солнечного зайчика прямо в глаза геонозийским часовым.

А потом ещё раз. И ещё раз.

Заметил ли его часовой?

Заметил! И пошёл по тропинке к краю холма. Боба не мог рисковать быть увиденным, поэтому он бросил слюду и забрался на верхушку холма. Оттуда он увидел, что геонозиец подошёл к краю холма. Боба был уверен, что часовой увидел истребитель Джедая: геонозиец оживлённо говорил что-то по рации.

Получилось! Или ему это показалось? Боба побежал к основанию башни, а потом резко остановился.

Ворота были закрыты, а он стоял снаружи. Как ему пробраться внутрь и остаться незамеченным?

Но тут ему опять повезло. Ворота внезапно открылись, и оттуда вышел целый взвод дроидеков. Они так спешили поймать Джедая, что совершенно не заметили Бобу, прижавшегося к каменной стене.

Боба едва успел проскользнуть в ворота, прежде чем они закрылись за дроидеками.

Всё! Боба хотел уже облегчённо вздохнуть, как почувствовал на плече металлическую перчатку. Хватка была мягкая, но крепкая.

– Куда это ты идёшь, сынок? - спросил Джанго Фетт. - И где ты был?

– Э-э… выходил. Сэр.

– Пошли наверх. Надо поговорить.

Боба пошёл за отцом по лестнице в отсек. Сказать тут было нечего. Его застукали и всё тут.

Он сел на кушетку, а отец снял боевое снаряжение и аккуратно разложил его на полу.

– Развлекался? - спросил Джанго Фетт и криво улыбнулся, как будто хлебнул глоток отвратительного геонозийского пойла.

– Прости, - сказал Боба. - Прости меня.

– За что прощать? - спросил отец.

– Я тебя не послушал.

– И всё?

– Д-да, - сказал боба.

– А разве ты мне не соврал?

– Я не врал, - сказал Боба. - Я признался, что выходил из города.

Улыбка сошла с лица отца.

– Это только потому, что тебя застукали. А если бы не застукали…

– Я бы всё равно попался, - сказал Боба. - Прости меня и за это.

– Извинения принимаются, - сказал Джанго. - А в качестве наказания ты посажен под домашний арест, пока я тебя не отпущу.

– Да, сэр, - Боба с облегчением вздохнул. Посажен под домашний арест значило, что всё ещё не так плохо, как он ожидал.

– Могло быть и хуже, - сказал Джанго Фетт. - Только я тебе должен.

– Должен?

– Конечно. Помнишь того Джедая, которому как-то удалось убежать от нас в астероидах. Теперь он пойман, и всё благодаря тебе. Ты поднял на ноги всю стражу, хотя для тебя это могло означать большие неприятности. Ты правильно поступил.

– Да, сэр. Спасибо, папа. Прости, что тебя не послушался.

– Прощаю, Боба, - сказал Джанго Фетт, улыбнувшись. - Но я горжусь тобой.

– Гордишься?

– Я бы волновался, если бы ты хоть раз не ослушался меня. Это значит, что ты взрослеешь и становишься всё более независимым.

Боба не знал, что сказать. Действительно ли отец думал, что он только раз его ослушался?

Он старался не улыбаться, и ничего не сказал.

Домашний арест.

Могло быть и хуже. Но всё равно не очень хорошо. Боба был одинок, а сейчас жизнь в отсеке стала и того скучнее.

Джанго Фетт был занят своими делами с графом и каким-то геонозийцем, которого они называли "Великим герцогом". Боба уже даже не пытался выйти из отсека.

Домашний арест.

Боба скучал по своему другу из библиотеки, Врру.

Когда дверь открылась, Боба пытался собрать модель истребителя из кусков проволоки.

– Пойдём, сынок, - сказал Джанго Фетт, стоявший в полном боевом облачении.

Больше ничего и не нужно было говорить.

Боба пошёл за отцом вниз по лестнице. Он был рад хоть зачем-нибудь выйти наконец из этого проклятого отсека. И он всегда гордился, когда шёл за отцом. Он знал, что все, кто видел их вместе, думал так: "Вот Джанго Фетт. А вот Боба, его сын. Когда-нибудь он тоже будет наёмником".