ДЭВИД НОРДЛИ - В пещерах Миранды
Рэнди пробормотала что-то.
- А?
Неужели она хочет предложить очередную передышку?
- А мы не могли бы пожениться? Мы с тобой?
Она впервые заговорила на эту тему. Я вступил с ней в близкие отношения исключительно с целью организовать эту экспедицию и написать о ней статью и никогда, никогда прежде и намеком не давал ей понять, что имею виды на ее руку и состояние. Я был полностью уверен, что она это отлично знает.
- Э, Рэнди. Послушай, я не думаю, что нам стоит заводить речь об этом. Умирающие с голоду поэты, пытающиеся притворяться журналистами, не подходят к тем кругам, где ты вращаешься. А кроме того, - я кивнул в сторону соседней палатки, - после этого у меня нет настроения для подобных разговоров. Почему…
- Потому что ты так не делаешь, - перебила меня Рэнди. Это было необычно; она никогда не перебивала никого, разве что в экстренных случаях, - она была самым молчаливым человеком из всех, кого я знал.
«Хорошо», - подумал я. Наверное, это в своем роде экстренный случай. Я поцеловал ее в лоб и подавил смешок. Какой странной женой для поэта была бы она! Она сидела, борясь с собой, пытаясь облечь какие-то мысли в слова.
- Почему… Потому что мы занимаемся сексом, работаем вместе, ищем приключений, и об этом не страшно вспомнить, мы не ссоримся.
У моих родителей случались, как это обычно бывает, и ссоры, и разногласия, но они очень редко повышали голос. После громкого спора Рэев у Рэнди, видимо, открылись какие-то старые раны. Я обнял ее и утешил, как мог. Но в конце концов любопытство взяло надо мной верх.
- Твои родители ссорились?
- Папа не ходил на вечеринки. Не любил всей этой толчеи. Не любил маминых друзей. Но у него были деньги. - Рэнди взглянула мне в глаза с выражением одновременно гневным и умоляющим. - Ну вот. Она захотела убить его. Наняла кого-то.
Я никогда не слышал ничего подобного, а ведь любое событие из жизни папы Гейлорда Лотати стало бы крупной сенсацией.
- Что?
- Кто-то из маминых знакомых знал кого-то. Но этот парень оказался растяпой. Легкое ранение в грудь. Частный врач. Частный детектив. Все в тайне. Денежная компенсация. Развод по взаимному согласию. Мне было шесть. Я тогда знала лишь, что папа неделю провел в больнице. А потом мама просто не вернулась из путешествия. Приехал грузовик и увез… увез кое-какие вещи. Один из грузчиков играл со мной в мяч. Приехал другой грузовик, и мы переселились в дом поменьше. И больше не было криков, никогда, и маму я тоже больше не видела. Так что теперь ты знаешь. Когда ты обнимаешь меня, я забываю обо всем этом. Я чувствую себя в безопасности, и я хочу всегда чувствовать себя так.
Что полагается отвечать на это в ледяном углеводородном аду? Я просто нежно качал ее, уставившись в стенку палатки, словно надеясь прочесть там ответ.
- Послушай, я люблю тебя, действительно люблю, - наконец сказал я ей. - Но мне нужно найти свои собственные «потому что». Иначе это будет неравный брак. - Я ухмыльнулся. - Мы должны быть скорее похожи на Плутон и Харон [8], чем на Уран и Миранду.
- А кто из нас будет Плутоном, и кто - Хароном? - шаловливо спросила она, глаза ее сверкали сквозь выступившие слезы, и она обняла меня.
Из черной дыры убежать невозможно, и когда я упал на ее горизонт событий [9] и мы слились в одно существо, вопрос о том, кто Плутон, а кто - Харон, для всей вселенной уже ничего не значил. Как и то, слышал ли нас кто-нибудь.
Мы вернулись в реальный мир, к поискам запасного выхода, с опозданием; Кэти и Нихил почти закончили укладывать свой груз, когда мы спустили палатку и вышли. Мы все смотрели друг на друга с некоторым смущением. Нихил положил руку на плечо жене.
- Простите. Просто большое напряжение, все уладится. - Он махнул на камни Миранды, окружающие нас. - Ну что, сделаем новый бросок?
- Есть какие-нибудь соображения насчет того, где искать? - спросил я.
- Выход этана? - предположила Рэнди.
«Да,- подумал я, - эти реки должны куда-то течь». Однако я надеялся, что удастся избежать плавания по ним. Сэм объявил:
- На другой стороне этой сидерофильной конкреции есть большая пещера.
- Этой чего? - вздрогнула Кэти.
- Этой треклятой трехкилометровой железоникелевой скалы, на которой ты стоишь, - фыркнул Нихил, прежде чем Сэм успел ответить, потом спохватился и неловко добавил: - Дорогая.
Она коротко кивнула.
Рэнди сделала пару пробных шагов по валуну, скорее, как мне показалось, чтобы унять раздражение, чем сомневаясь в словах Сэма.
- Отверстий здесь нет. Лучше проверить края, - предложила она.
Все согласились.
После пятичасовых поисков стало ясно, что единственный выход лежит по течению этановых рек.
- Вы меня простите, но сейчас я жалею, что не настоял на пути вдоль расселины, - сказал Нихил.
Кэти была поблизости, и я похлопал ее по руке. Она пожала плечами.
Нужно было решать, куда идти - направо или налево, и оставалось только бросить жребий. На каждой стороне от границы зоны приливных сил текла своя этановая река, и обе они исчезали в пещерах. Сэм снова и снова прощупывал стены вокруг этановых озер в конце Дымохода Нихила. Оказалось, что внутреннее озеро, расположенное ближе к Урану, впадало в пещеру длиной пять километров на противоположной стороне Скалы Кэти, как мы назвали центральный утес. Другое тянулось на семь километров, прежде чем достичь достаточно большого отверстия, но это отверстие, по-видимому, вело в направлении расселины. На этот раз никто и не подумал спорить с Нихилом.
Теперь, когда вопрос о маршруте был решен, оставалось придумать, как преодолеть его.
- Все просто, - заявила Кэти. - Сэм протянет через реку веревку, затем мы все заберемся в палатку, и он потащит нас.
- К сожалению, я не могу находиться в среде этана такое продолжительное время, - возразил Сэм. - А вам в любом случае понадобится мой источник энергии, чтобы продолжить путешествие.
- Кэти, - спросила Рэнди, - этан, гм, насколько это плохо?
- Нельзя вдыхать его - он сожжет тебе легкие.
- Внутри костюма давление.
- Но кое-что может просочиться сквозь поры в ткани костюма.
Она была права. Если влага и газы с поверхности кожи могут постепенно просачиваться наружу сквозь поры костюма, то этан, скорее всего, может проникнуть внутрь.
Рэнди кивнула.
- А если заблокировать поры в костюме?
Когда я понял, что она предлагает, у меня вырвалось громкое: «Что?» Мы можем носить эти костюмы потому, что они позволяют коже дышать - пот и газы медленно проникают сквозь набухающую пористую ткань. Если этот процесс прекратить, последствия будут очень неприятными, если не смертельными. Но Кэти Рэй, доктора медицины, казалось, это не беспокоило. Видимо, какое-то короткое время подобное можно было вынести.